***
Закончив с едой, они вчетвером задержались за столом, чтобы обсудить ближайшие планы. Первоначальная цель отряда — добраться до Алой Ведьмы — была достигнута, но все присутствующие понимали, что идти на штурм Лангарда сейчас было самоубийством. Даже Лана была с этим согласна. В городе находились несколько тысяч мутантов, и кто знает, какие ловушки им приготовил сам Повелитель. Так что все взгляды были обращены к красноволосой, которая, заметив это, вздохнула и торжественно произнесла:
— Начну с того, что надёжного способа одержать победу я не знаю. Есть несколько способов ослабить врага. Во-первых, нужно будет отравить источники воды в окрестностях Лангарда с помощью особого зелья, ослабляющего синхронизацию между разумом твари и Повелителем. Этим займётся Логаррт, так как он может перемещаться по Пустошам безопаснее любого из нас — аномалии, вызванные Астером, его не тронут.
Мутант без доли сомнений склонил голову, принимая приказ своей возлюбленной госпожи, продолжая смотреть на красноволосую с безмолвным обожанием. Лана, откинувшись на спинку стула, сложила руки на груди и решительно спросила у подруги:
— Ульма, ты знаешь, как нам добраться до чёрного клинка? Я хочу уничтожить эту тварь, а не изменить.
После этого вопроса ведьма прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ульме было стыдно и горько из-за того, что она почти достигла наконец своей многовековой цели. К несчастью в том, единственном цикле, где она встретилась наконец с уникальной версией Богоборца, что когда-то её освободила и даровала надежду. В этом была чёрная ирония — как и во всей её жизни. Впервые за бездну веков древняя харгранка усомнилась в своём плане. Поддавшись импульсу, она решилась сделать непривычную для себя вещь и, положив руки на стол, высказала полную правду:
— Он в Штольнях Праха. Там находится гробница Энима, Первого Короля. Он — единственная константа во всех этих циклах… Эним был одним из двух героев, пришедших из-за пределов этого мира, в момент, когда люди были на грани полного истребления. Ангелы и демоны воевали между собой, небеса тогда плакали алым дождём, горизонт трескался как горный хрусталь, а всё, что было на земле, обращалось в руины. Эним и его спутница смогли завершить эту вражду… Но лишь на время. Поверь, если ты завладеешь чёрным клинком, ты неизбежно пойдёшь по пути Финниалы. А ты не представляешь…
Положив ладонь на судорожно сжатые кулачки, Лана её перебила с неестественной улыбкой:
— Представляю. Я ведь уже держала этот меч в руках, Ульма. Он создан, чтобы разить таких мерзостей, как Повелитель. А ещё раньше мне было видение — о красной Пустоши, полной статуй из соли. Эти твари всё ещё где-то заточены, верно? А Фина стала их вечным стражем. Именно поэтому эти “эндорим” не разгуливают по нашему циклу так же вольно, как гуляли по твоему. Финниала была слишком жалостливой и доброй. Я не собираюсь Астера заточать. Я его уничтожу. Иной судьбы он не заслужил, — фиолетовые глаза девушки сейчас горели стальной решимостью, свойственной когда-то Ланнарду.
— Да, они заточены. Но не “где-то”. И даже не “когда”. Они — в Башне, за пределами этого мира, времени и пространства. Скажи, Лана, ты была бы готова пожертвовать собой, отказаться от всех собственных мыслей, чувств и эмоций, чтобы избавить этот мир от Астера и подобных ему? — внимательно посмотрев в фиолетовые глаза подруги, спросила ведьма.
Сердце Айра заныло. Он вспомнил жуткое видение, что его посетило после победы над Астером в древних руинах. Сотник уже был наблюдателем этой злой вероятности. Он встряхнул стальными плечами, собираясь что-то сказать, но Лана его опередила, выдав ответ, даже не размышляя:
— Ни черта. Я не ношу белых доспехов и становиться мученицей не желаю. Зарежу этого урода и выброшу этот меч, как и многие до него. Я слишком дорожу своими чувствами, чтобы их ставить на кон. Ланнард бы с этим не справился, но я смогу. Ведь я желаю жить не ради долга или победы, а ради вас.
— Значит, вот как… Но сможешь-ли? В этом цикле экзархом должен был стать Ланн, но я нарушила сценарий, отдав тебе сердце — и этим вызвала череду искажений, но совсем не уверена что их окажется достаточно чтобы дать отпор року… — тихо и задумчиво пробормотала харгранка.