— Дубину Айра тебе на воротник, — просто и незатейливо ответила Лана, скаля клыки. — Я всю свою жизнь ненавидела несправедливость. Когда сильный обижал слабого, или вино разбавляют водой, а то вовсе в кофе кладут соль вместо сахара! Так с какого рожна я в награду за спасение мира должна получить предрешённую смерть? Нет, Звездоликий, с дороги. Я сама напишу картину судьбы, без твоей помощи. И она будет — счастливой!
Сомнение и колебание. Осколки вероятностей, прогнозы и прошлые знания противоречат последнему утверждению. Логос колеблется. Он говорит о предопределённости, отсутствии иных вариантов развития, самой судьбе. То, что запечатлено ещё с первым циклом, не может быть нарушено. Лана чувствует это и, сделав шаг, прямо смотрит в сплетение галактик. В её глазах горит хаос, первичный и ярый:
— Это ваша система. Не моя. Мне — плевать. Я в этом уверена. И знаешь почему? Да потому что это именно я когда-то расхуярила Астера надвое, недавно поглотила его сердце и собираюсь закончить начатое. Ты можешь остановить меня, Спящий. Но я не собираюсь поворачивать назад. Волны, порождённые моими шагами, станут цунами, которое окончательно сметёт этого гада! — прорычала она в ответ свету звёзд, ей вторило эхо, расходясь по туннелю. Лана почувствовала, что удивление в эндориме сменяется осознанием.
Силуэт размылся в воздухе, потускнел и исчез. Подавляющее ощущение присутствия и чуждых эмоций исчезло вместе с ним. Глаза и мозг больше не разрывались от немыслимых образов, воздух продолжал наполнять лёгкие с каждым вдохом, а поток крови исправно качало большое, фиолетовое сердце. Жизнь продолжалась. Лана сползла по стене и рухнула на колени.
— Большое, очаровательное, спасибо, — выдохнув, прошептала в пустоту девушка и бросила взгляд туда, где прежде прятались обезьяноподобные твари, но их уже след простыл. Похоже, почувствовав появление Спящего, они благоразумно предпочли сбежать подальше.
Пожав плечами, Лана поднялась, отряхнула одежду и отправилась обратно за детьми. К тому времени, когда она увидела две одинокие фигурки, жмущиеся к стене, слабость её уже отпустила. Заметив странницу, Глаз, взяв сестру за руку, поспешил ей навстречу.
— Ты их победила? Мы не слышали звуков боя, дык ты что-то кричала совсем непотребное… — стыдливо спросил мальчик, когда они оказались неподалёку.
— Скажем так, войны удалось избежать, но были очень напряжённые переговоры. А слова мои родителям не повторяйте, — усмехнулась девушка и кивнула продолжать путь, после чего поинтересовалась: — Так всё-таки, что значит “Майне”?
Парень с улыбкой ответил:
— Тятька, как напьётся с дедом Зубом, и не такое порой кричит! А Майне… Сказка это, легенда о прародительнице. Мне Старый Зуб говаривал. Она была ссыльной принцессой и сражалась скованным мужем мечом, а ещё жуть красивой была и всех нас спасла! Ну, дык, когда ты нас защитила, я спутал сначала с картинкой. Ты на неё похожа даже больше, чем мама, — окончательно засмущавшись, мальчик замолк.
Лана, усмехнувшись, ответила:
— Ну, раз по имени тебе меня звать нельзя, то можешь называть так. А теперь давай поскорее вернём вас домой.
***
Прислонившись плечом к блоку белого мрамора, Айр нервно набил трубку и закурил. С тех пор как Лана провалилась сквозь землю, прошло около пяти минут, всё это время Ульма сидела рядом с тем местом и, упёршись сияющими алым пламенем ладонями в камень, посылала вниз узкие потоки Воли. Сотник успел раскурить трубку к тому времени, когда ведьма вздрогнула и облегчённо выдохнула:
— С ней всё в порядке, она провалилась только на один ярус ниже нашего, но смогла стабилизировать свою реальность.
— Госпожа Кроу, как я полагаю, вы не можете сделать то же самое, что сделали недавно, и быстро доставить нас к ней? — спросил Айр, выпустив изо рта широкое кольцо дыма.
— Нет, я не смогу перенести нас в междумирье. Это в прошлый раз удалось благодаря тем паучкам, у которых я подсмотрела идею, и тому, что сама реальность была искажена, и мы находились в слое Кошмара. Так что придётся идти пешком, — вздохнув, Ульма поднялась на ноги и принялась отряхивать кожаные брюки.