Харгранка отскочила от трупа и бросила взгляд в сторону Айра, увидев разорванные и разрубленные туши, удивлённо хмыкнула:
— Ну вы и зверюга, господин рыцарь. Вы их руками на части рвали?
— А я смотрю, ехидства вам, госпожа ведьма, не занимать. Хоть в чём-то вы с Ланой похожи, — хрипло ответил рыцарь, снимая с себя наплечник и разглядывая глубокую оплавленную рану в плече.
Выпив на всякий случай противоядие, выдернув нужный флакон из пояса, Айр сел на землю и начал обрабатывать рану. Его прервал звук шагов, харгранка опустилась на одно колено неподалёку и тихо сказала:
— Давайте лучше я. Так получилось, что в врачевании я смыслю.
Прикрыв глаза, Айр устало кивнул. Он привык сам обрабатывать свои раны, но руки ведьмы показались ему очень нежными и умелыми. Удалив остатки кольчуги и поддоспешника, она промыла горевшую огнём плоть, после чего наложила какую-то незнакомую Айру мазь, отчего плечо как будто проморозило. Приятная прохлада прогнала боль, а Ульма быстро и уверенно заматывала его бинтами. Открыв глаза, рыцарь благодарно произнес:
— А вы мастерица, госпожа Кроу. Мне все эти травы не знакомы, хотя я думал, что сам кое-что смыслю в лечении.
— Неудивительно, у вас они не растут. Да и не росли никогда, они с моей родины, проклятого Харграна, — с тихой тоской ответила ему ведьма и, закончив бинтовать, поднялась на ноги. — Идти сможете? — добавила она.
— Обижаете. Сейчас только достану щит из глотки того уродца, и буду готов. Как бы его кровью не попортило…
Глава 13. Дети Штолен
Глава 13. Дети Штолен
Щит сотника представлял из себя жалкое зрелище: металлическая окантовка и заклёпки поблекли и проржавели, а прочная древесина выглядела дряхлой и рассыпалась на глазах. Тяжело вздохнув, Айр медленно провёл рукой по вскинувшему вверх лапы грифону, который уже был едва различим, и мысленно попрощался с верным другом, защищавшим его несколько лет. Услышав его вздох, Ульма нерешительно сказала рыцарю:
— Ну погодите пока грустить. Возьмите щит с собой, когда я пойму, в чём причина искажений, я, возможно, смогу его починить. А может, даже усилить, всё-таки в нём сейчас частицы Кошмара, как, собственно, и в вашем клинке. Это могучее оружие, почему вы им пользуетесь грубо, словно обычным оружием? — меч-бастард, подаренный Хардебальдом, ничуть не пострадал от едкой крови во время боя и всё так же сверкал странной вязью рун. И, разумеется, Айр понятия не имел, о чём говорит харгранка.
— Этот клинок мне подарили. Насколько я знаю, барон Хардебальд получил его в качестве трофея во время похода в эти земли тридцать лет назад. Это всё, что мне известно, — мрачно ответил сотник, разглядывая своё оружие.
Шагнув поближе, Ульма внимательно изучила меч, а затем пояснила:
— Это оружие выковано в Кошмаре. Точно не Астером, тут явно работал смертный кузнец, и ему почти сотня лет. Воплощён в реальность проекцией на точно такую же заготовку, но созданную здесь. Хитрое решение, позволяющее обойти закон развоплощения и привязать его существование, подобную ковку я уже встречала в других циклах. До определённой границы меч способен накапливать Искажение, например Волю, в слое Кошмара. Проще говоря, настоящее лезвие вашего меча находится не совсем здесь, но вы можете призвать его в реальность, разом выплеснув накопленную им мощь. Для этого нужно всего лишь назвать его имя.
Заворожённо погладив рукоять клинка, Ульма прикрыла глаза, восхищённая красотой решений неизвестного мастера. Айр внимательно её выслушал и тихо заметил:
— Ваши знания воистину поразительны, госпожа, но есть две проблемы. Во-первых, я мало что понял. А во-вторых, мне не известно имя этого меча, — на что ведьма ответила ему таинственной полуулыбкой.
— Имя этого меча всегда такое же, как и имя его первого владельца. В каждом цикле это разные люди, но, возможно, мы ещё сможем найти подсказку. Поверьте, такой человек был просто обязан оставить свой след в истории.