— Ланочка, ты меня пугаешь. Что на всём свете может вогнать в краску такую оторву, как ты? — осторожно спросила харгранка.
Сребровласка, звонко шлёпнув себя руками по ягодицам, повернулась к подруге с красным лицом:
— Замки штурмуют по-разному, обычно берут таран и выносят передние ворота. Но можно ведь проникнуть в твердыню и через чёрный ход? Не посоветуешь, как это лучше сделать? — в воздухе на пару секунд повисло напряжённое молчание, пока Ульма пыталась сообразить, как связаны осада и секс. Наконец её брови взлетели в удивлении:
— Ну, пару советов я дать могу… А вы уже и до такого дошли?
— Пока нет, но была пара ситуаций… Короче, я хочу попробовать. Но проблема в том, что в чёрный ход каким-то образом придётся запихнуть таран… — конец фразы Лана пролепетала совсем уж поникшим голосом.
— Поверить не могу, что ты умеешь смущаться! — Ульма рассмеялась, а Лана в ответ плеснула в неё водой из тазика.
— Айру не вздумай сказать!
— Про то, что ты хочешь сделать это в задницу, или про то, что ты умеешь смущаться? — ехидно поинтересовалась у неё Королева Проклятых.
— …Да! — только и нашлась, что ей ответить, красная от стыда воительница.
Пообещав Ульме защекотать её до обморока, если она проболтается, и выслушав ценные советы на интересующий вопрос, девушки занялись стиркой, после чего переоделись в чистое бельё, сразу почувствовав себя посвежевшими. Лана благополучно посеяла свою сменную одежду вместе с сумкой, так что ей пришлось переодеться в рубашку Ульмы, которая на ней трещала и грозилась порваться в груди при неосторожном вдохе.
***
Лана зябко поёжилась, покинув баню, воздух подземелий показался ей весьма прохладным после сухого жара парилки. Неподалёку, в тусклом синем сиянии кристаллов, она увидела направляющуюся к ним Рысю с большим пузатым кувшином в руках. Встретившись взглядом с её яркими голубыми глазами, сребровласка весело помахала и, подбежав, благодарно сказала:
— Спасибо за гостеприимство, хозяюшка! Как же приятно почувствовать себя после долгой дороги опять чистой и свежей!
— Ох, девы, помылись уже? А я вот вас бражкой угостить хотела. А то мой утащил вашего мужчину к соседу в баньку. А я их знаю, как языками зацепятся, так и можно не ждать. А чем мы хуже? Дитятей я спать уложила, пойдём, расскажу про наше житьё-бытьё, да и вас послушаю, — хозяюшка кивнула в сторону дома, Лана и Ульма переглянулись и, взявшись за руки, направились следом.
Спустя пару минут Лана уже сидела за столом, пристально наблюдая за синеватой брагой, плескающейся в металлической кружке. Рыся нарезала остатки свинины, а Ульма зажгла пару свечей и поставила их на стол. Заметив скептический взгляд гостьи, хозяйка добродушно усмехнулась:
— Пей, милая, не страшись. Бражка свежая, на синяках настоянная, это грибы такие. Их сразу есть нельзя, ядовитые больно, но если дать настояться да отжать пару раз, то в голову мягко даёт и настроение повышает. Самое то расслабиться после долгого пути.
— И чего это всех моих знакомых так на грибы тянет? Ульмочка, ты тоже грибница? — приподняв чарку, произнесла Лана.
— Я ведьма, — односложно ответила красноволосая и храбро, первой, попробовала странную бурду на вкус, причмокнула губами, а затем с видом ценителя похвалила: — Мне нравится. Весьма изысканно и необычно!
Пожав плечами, сребровласка тоже сделала небольшой глоток, вкус у напитка оказался терпкий и кисловатый, но оставляющий приятную свежесть во рту и на губах. Переведя взгляд на хозяйку, Лана благодарно ей кивнула и, сделав ещё один глоток, произнесла:
— Рыся, я спросить хотела тебя про нижние ярусы. Мы не просто так сюда пришли, ищем кое-что. Ты слышала что-нибудь про гробницу Энима, первого короля Лангарда?
Женщина вздохнула, с интересом разглядывая лицо Ланы, в её взгляде сквозило что-то вроде грусти и узнавания. Кивнув на вопрос девушки, а возможно, собственным мыслям, она ответила:
— Не только слышала, своими глазами зрела её. Раньше мы частенько спускались туда, дабы воздать хвалу Защитнику. Но много снов назад там завелось странное лихо, что охотники наши не смогли одолеть. Так мы и живём, милая, сверху смерть и снизу смерть, а мы посерединке, радуемся, что живы, а о солнышке не смеем и мечтать, — невесело улыбнувшись, Рыся потянулась за своей кружкой и сделала большой глоток.