Зуб перевёл взгляд на рыцаря, с которым проспорил половину утра, тот был ростом, статью и упрямством похож на самого старика в молодости. Зелёные глаза смотрели спокойно и собранно, а за прохладной, вежливой улыбкой невозможно было понять, что происходит у парня в душе, но, несмотря на это, воин вызывал куда больше доверия, чем его самоуверенная фиолетовоглазая спутница. У него по крайней мере взгляд не выдирал душу из тела.
Сова тут же бросился рассказывать, делая пасы руками, словно травил байку, но глаза у него были невесёлые:
— Выползла тварила из бокового штрека, да такая, что мы раньше не видали, с дом размером, когти, что копья, зубищи в трёх пастях с кинжал размером. Да это всё не самое страшное, мы уже всякой хрени навидались. Но эту тварь наши клинки не брали! Мы с мужиками её копьями забросали, но какая бы рана ни была, глядь — и сразу, как свинья языком слизала, да ещё и мерцает вся, как будто она не одна, а две, ну точно как твоя спутница, — Сова кивнул в сторону Ланы, отхлебнул из кружки, чтобы перевести дух, и продолжил. — Четверых наших тогда потеряли, насилу удалось сбежать. Благо она дальше кузни нас преследовать не стала, там логово свила, а всех, кто рядом показывается, режет без всякой жалости. Что кошмарово отродье, что человек — всё едино.
Ульма вся подобралась, слушая охотника, а потом, кивнув своим мыслям, уверенно сказала:
— Фарланг. Редкая тварь, думала, в вашем цикле таких не осталось, да и сама только четверых таких видела. Астер держал в качестве питомцев. Ума у них не больше, чем у собаки, но вот убить их действительно трудно.
— Это тоже какой-то демон? — спросила у подруги Лана.
— Не совсем, это магимат, созданный из сущностей мира универсалий, скреплённых вместе. Только голая верность и преданность директивам своего создателя. Тут, судя по всему, их сразу два, один в реальности, а второй в кошмаре, связанные вместе печатью. Потому и раны переносят так хорошо. Даже демонам были нужны сторожевые псы, свободные от их воли, но достаточно надёжные и преданные, потому фарланги очень ценились.
— И сейчас такой «пёсик» оказался у нас на пути. Не похоже на совпадение, это Астер его послал?
— Не думаю. Сейчас Астер — просто осколок и не способен на создание подобных конструкций. Его предел — это свежеватели, тут же требуется понимание и мощь эмоций полноценного эндорима. Я бы поставила на то, что это сторожевая собачка Спящего. Надо будет изучить это создание подробнее, мне всегда было интере… — разошедшуюся ведьму прервал вопрос Айра:
— Леди Кроу, мы с Ланой люди очень узкой и вполне конкретной специализации. Скажите лучше вот что, вы знаете, как эту тварь замочить?
— Ну, его самоисцеление — это не регенерация, а скорее восстановление структурной целостности с оригинала, который, я так подозреваю, находится в слое кошмара. Проблема в том, что оригинал так же способен «восстанавливаться», копируя отражение в реальности, — задумчиво ответила сотнику ведьма, наматывая на палец длинную алую прядь волос.
— А! Ну тогда всё ясно! — радостно воскликнула Лана, привстав с лавки.
— Да? — почти синхронно спросили Айр и Сова, а потом переглянулись.
— Ну разумеется. Нам просто надо хорошенько нафаршировать ублюдка сталью и там, и там, да продолжать его бить, покуда не сдохнет.
— Блестящий план, как и ожидалось от моей будущей супруги! Но не слишком ли ты всё упрощаешь? Кто, например, проникнет в слой кошмара и как? Разумеется, это опять будешь ты, да к тому же в одиночку? — нахмурившись, произнёс сотник. Он уже прекрасно понимал, что Лана замыслила очередную самоубийственную авантюру.
— Планы — они как женщины, сложных лучше избегать… — мудро произнесла та, сладко потягиваясь.
— Так, всё, я пошёл, — ответил Айр, вставая со скамейки. В ответ Лана засмеялась и обняла рыцаря со спины.
— А ещё меня беспокоит, как отреагирует сам Спящий на то, что мы убьём его зверушку. Ты можешь поподробнее рассказать нам про вашу последнюю встречу? — попросила у сребровласки Ульма. Хозяева дома и старик слушали их диалог молча, явно пытаясь вникнуть в происходящее.