— Лаветт!
Древний полуторный меч ответил вихрящимся потоком потайной Воли. Пробудившийся неистовый ураган смыл и раздробил на части фигуры химеры и древней воительницы, уносясь дальше к стене дрогнувшей пещеры. Высвобожденный гнев, что копился клинком множеством десятилетий, на десяток метров рассёк камень, постройки и несколько десятков порождений кошмара, оказавшихся неподалёку. Заходящий в спину твари Сова в последние мгновения, подчиняясь интуиции, успел отпрыгнуть в сторону и юркнуть за огромную наковальню из чёрного металла, спасаясь от каменной шрапнели, которую взвил удар Айра.
В то мгновение, когда призрак химеры порвало на части, прежде чем рассыпаться на осколки, вновь услышавшая своё настоящее имя прародительница попыталась улыбнуться изорванными губами. Её мечта осуществилась, она получила столь вожделенный удар собственного меча. Лана ощущала её печальное спокойствие, пока последний хрустальный осколок не исчез, замерцав в белёсом тумане. Плача от страха и боли, опираясь на сломанные руки, среброволосая подползла поближе к Ульме и попыталась обнять ведьму за плечи.
Изумрудные глаза уже затуманились от кровопотери, оба лёгких харгранки были пробиты, и она медленно проигрывала битву за каждый следующий короткий вздох. Любимая подруга на глазах угасала. Бессильный крик сотряс только начавшие заживать рёбра, Лана сжала хрупкие плечи, яростно, до боли, желая отдать часть своей жизненной силы.
Но чуда не случилось. Ульма прикрыла глаза, вспоминая все те яркие и бесценные радости, что подарила ей Лана. Ей было безумно жалко их терять, вновь погружаясь в безразличное ничто, ставшее её вечностью. Вне времени, вне пространства, без ориентиров ей было не найти дорогу назад в этот цикл. Судорожно сделав последний вдох, она вырвала себя и Лану в реальность. И вспыхнула, рассыпавшись на сотни затухающих огней. Вместе с ней в ничто возвратилась и большая часть снаряжения Ланы, оставив рыдающую навзрыд девушку совершенно обнажённой.
Айр мгновенно всё осознал и взревел от ненависти. Сейчас было не до утешений, бой ещё продолжался. Многочисленные твари из кошмаров медленно окружали троих охотников и яростно, как берсерк, воющего старца, крушившего их взмахами секиры, как косарь — спелую рожь. Выхватив из своей сумки длинный плащ, рыцарь накинул его на Лану и побежал к сражающимся, перепрыгнув через остатки разбитого рояля, что превратились за спиной воина в прах.
Чувствуя обжигающий жар во всём теле, расходящийся от сердца, Лана проклинала своё промедление. Из-за него та, кого она желала защитить всем сердцем, сама спасла её и теперь оказалась недосягаемо далеко. Решительно сбросив плащ, дающий ощущение защищённости, Лана медленно поднялась на ноги во весь рост. Сердце уже затухало, но в нём всё ещё пылали остатки силы, как и в крыльях. Она взмыла вверх, чтобы мгновение спустя фиолетовым огненным шаром обрушиться на омерзительных порождений, разрывая их на части ударами хвоста.
Боль и ненависть переполняли сердце, она сорвалась, заходясь в неистовом, похожем на карканье смехе. Голыми руками серебряная фурия рвала омерзительных аберраций на части, потоки ветра, поднятые её крыльями, разбрасывали их останки по всей округе. А затем всё кончилось. Мгновенно и без предупреждения, все твари пропали, а позади Лана ощутила безразличное, обрекающее давление.
Повернувшись всем телом, она взглянула в отсветы далёких звёзд, скрытых в бездонной тьме на месте лица Спящего. Трещины в стенах медленно сходились, запечатывая кошмар от одного его присутствия. Судорожно вздохнув, пытаясь унять страх, девушка всё же решила сначала уточнить:
— Фарланг… Ты создал «это» из Майне? Твоих рук дело?
Пребывающий за пределами человечности эндорим на миг дрогнул от яростных отсветов пламени взгляда. В этих глазах почти пробудилась ненависть, истинная, обрекающая. Что будет, если два аспекта небытия сойдутся в одно? Мгновенные размышления воплощения Информации были прерваны немым, безмолвным предупреждением, пришедшим откуда-то свыше, за пределами времени, где пребывала его настоящая суть.
Он видел застывший, почти безграничный кристаллический океан на границе полой звезды, поглотившей всё сущее. Искателей, следующих за Долгом и Волей, вопреки времени и законам, по правилу Разрушителя. И её, ту, кто однажды бросит вызов самой Пустоте, чтобы достичь Безымянной. Забытой, вычеркнутой из сути мира, уже даже сейчас, в настоящем. Но правила были нарушены рождением новой концепции — Чуда. Разрушительницы основ во имя спасения и искупления. Воплощения самого первичного хаоса, противоположного его порядку.