Глава 17. Греза о солнце
Глава 17. Греза о солнце
Несколько часов спустя, вернувшись в деревню под радостные крики местных жителей, Лана переоделась в охотничью одежду Рыси, состоящую из твердых кожаных доспехов, длинных свободных штанов и сапогов почти до колена. В очередной раз оставшись без оружия, она вооружилась коротким, с лезвием в локоть, мечом. Этот клинок она заприметила рядом с тем местом, где погибла Ульма, и сразу узнала клинок отца, который передала харгранке когда-то давно, в начале всей этой безумной истории.
Если бы не Алая Ведьма, она бы не выбралась из Чащи, форт Равен, скорее всего, бы пал, Айр и остальные были бы убиты Свежевателями, и весь север Тарсфола захлебнулся бы в крови. И уж точно они никогда бы не оказались здесь, в темных мрачных пещерах Лангарда. Лана тяжело вздохнула, она всё ещё никак не могла поверить в произошедшее.
Сейчас они вместе с Айром сидели за столом в доме Сова, пристально разглядывая неторопливо глотающего кусочки пищи старика. За окнами раздавались радостные крики местных, для них этот чёрный день стал единственной победой за длинную, почти бесконечную череду поражений в битве за выживание. Дождавшись, пока Зуб закончил есть и осушил кружку браги в три больших гулких глотка, Лана заговорила:
— Мы идём в гробницу Энима, старче. Меч вашего короля поможет победить чудовище, принёсшее смерть в эти земли. У меня к этой твари уже слишком длинный список обид, и я не могу отступить.
— Пугаешь ты меня, дева, скажу без обиняков. Отдать реликвию тебе в руки… Не выпущу ли я ещё худшее зло? — заметив, что Айр едва не вскочил с лавки, Зуб негромко стукнул по столу и продолжил: — Да знаю я, знаю. Благодаря вам мы кузни вернули. Но что толку? Прав ты, железнолобый. Когда всё это началось, мне было меньше лет, чем вам двоим. Жили мы тогда на всём восьмом ярусе. Да и было нас почти тысяча. Майне, Седогрив, Киян, Бурелом, Дубомир… Это ещё не все смельчаки, что хотели свергнуть зло на поверхности. Где они? Ну… По крайней мере, мы знаем, что Прародительница упокоилась с миром, а её клинок в надёжной длани.
Зуб покачал головой своим мыслям. Он явно готовился принять какое-то сложное решение, Лана чувствовала, какая тяжесть лежит на его сердце. Что будет делать старый страж, жизнь положивший на то, чтобы помочь своим людям выжить в такой ситуации? Сребровласка впервые за много лет попыталась включить голову, пришла к определённому выводу, поднялась, чтобы мягко предупредить:
— Так не делай их жертвы напрасными. Не делай напрасной жертву моей подруги. Зуб, если ты собираешься приказать нас схватить или убить, чтобы не пустить…
Девушку прервал громкий удар по поверхности стола, отчего та вздрогнула, а искусно украшенный каменный стол пошёл сколами. Сова укоризненно посмотрел на красное от гнева лицо старика и закатив глаза, покачал головой Лане, а Зуб обидчиво прогрохотал:
— Дура ты, дева, хотя и храбрая. Я ж с вами уже кровь проливал! Почто напраслину наводишь? — схватив кружку Совы неподалёку, он залил в себя её содержимое и упал обратно на лавку.
Лана почувствовала себя глупо и тоже уселась, очень обрадованная тем, что ошиблась. Всё-таки подобные подозрения — это совсем не её, пусть ими лучше Айр занимается. К тому же сам рыцарь молчал, задумчиво перекатывая в пальцах незажжённую трубку и ожидая, когда старик продолжит. Зуб быстро взял себя в руки и снова заговорил, уже тише и мягче:
— Не о том думы мои. Пока по одному ратоборцы ходили зло побеждать, загибались мы здесь, во тьме. Каждый раз смотрели им вслед с напрасною надеждою. Ежели вы сейчас опять одни уйдёте с мечом Короля, зло забарывать, да поляжете… Не будет уже другого раза. Не будет. Сова, надобно поднимать людей. Пора нам выйти на свет.
Охотник неверяще уставился в лицо старика. Рыся тоже выглядела ошарашенной и удивлённо воскликнула:
— А дети? Женщины молодые? Надобно бы их схоронить, пока мы будем сражаться. Но здесь их ведь твари сожрут, коли опять будет Сдвиг.
— Они с нами идут. Есть там на поверхности место, где можно их спрятать? — Зуб уставился на Айра, сотник немного поразмыслил и кивнул:
— В дне пути — руины старой башни. Там раньше наша подруга жила… Это место будет легко оборонять. Но, старик, это безумие.