Двери рухнули, в кои-то веки, не разлетевшись на щепки, а просто упав вперёд целым массивом. Судя по отсутствию болезненных звуков, дверь упала чисто, не потревожив никого с той стороны преграды.
В гостиной, по недоразумению названной малой, собрались все утренние гости в полном составе. Послы со своими дамами молчали, Крей опять сжал челюсть и кулаки, а вот Арн, раскинувшись в глубоком кресле, неожиданно рассмеялся. Легко, задорно, совсем непочтительно к хозяину мероприятия.
— Князь, — выполнила церемонный реверанс и застыла в ожидании, пока Ри вместе со своей ношей поравняется со мной. — Мне кажется, это ваше, — указала на упавшую, на пол старуху, небрежно скинутую с плеча телохранительницы.
— В смысле моё, это кто? — в недоумении переводя взгляд с меня на вновь начавшее выть тело, спросил Крей.
— Не узнаёте собственную любовницу? — иронично изогнула бровь в ответ.
— Маришка? — не своим голосом заорал муженек и бросился к мумии.
Я даже разглядывать эту некрасивую сцену не стала, Матс уже галантно освободил мне кресло около генерала, к которому я со всей доступной мне грацией и направилась.
Глава 21
— Генерал, как вам приём? — присаживаясь в кресло, обратилась к всё ещё веселящемуся Арну.
— Стало гораздо интереснее, — улыбаясь, ответил он. — Мне стоит знать?
— Это не я её, ошибка ритуала, — без труда разгадала, о чём он спрашивает. — Не скажу, что рада, тому, что она лишила меня возможности с ней поквитаться, но тут уже ничего не поделаешь.
На заднем фоне Крей сражался с кидающейся на него Маришкой, даже пологом тишины при этом не озаботившись.
— Вы же знаете, что существует возможность ей помочь? — рассматривая бывшую девушку, спросил он у меня.
— Не особо, я не очень знакома со спецификой силы магов жизни, но сама ей помогать не стану, хотя внешность могла бы и скорректировать.
— А сильный маг жизни может вернуть разум, — продолжил он.
— Вы же не станете? — с нажимом спросила я.
— Нет, дело даже не в том, что тогда я потеряю возможность сотрудничать с вами, — подбирая слова, замолчал генерал. — Этот ритуал накладывает отпечаток на обоих его участников, и магу достаётся сильнейший откат, иногда изрядно сокращая его личную силу.
— Оставлю тогда выбор за муженьком, — перевела взгляд на центр гостиной, в которой Крей умудрился-таки спеленать Маришку и удерживал её с заведёнными за спину руками.
— Если он потеряет собственную силу, то лишится титула.
— А меня это должно интересовать? — неподдельно удивилась я.
— Вам не нравится быть княжной?
Он издевается? Нравится ли мне?
— Очень, шикарный отдых в карцере, с диетическим питанием и оздоровительными процедурами, — сквозь смех съязвила я.
— А если бы была возможность остаться княжной, но без довеска?
Заманчивое, конечно, предложение, как минимум стоит такое обдумать.
— С безусловной поддержкой войска? — изогнув бровь, поинтересовалась я, особо и не надеясь на положительный ответ.
Поддержать меня, означало бы объявить войну всем остальным, не только короне, но и пределам. Я себя, конечно, люблю, но и переоценивать собственную значимость глупо, всегда найдётся более значимая причина, позволяющая смахнуть мою персону с шахматной доски.
— Конечно, — без заминки ответил он.
Да ну нет. С чего бы? Даже вопросительно посмотрела на Матса, который уступив мне кресло, занял место за спиной у генерала. Мужчина кивнул, подчёркнуто доброжелательно улыбаясь. Или он всегда такой радушный и обольстительный?
— Не могли бы вы, — покрутив рукой над головой и несколько растеряв дар речи, от такого щедрого предложения, намекнула на необходимость приватности в дальнейших обсуждениях.
Над нами развернулся полог тишины, отрезая не только нас от любопытных ушей, но и тихое хихиканье гостей и завывания Маришки от нас.
Сколько можно вопить-то? Увёл бы её куда-нибудь, но нет, старается с ней поговорить, вразумить абсолютно неадекватное существо, вот ещё поцеловал бы на глазах послов, и дело с концом, можно было бы не переживать из-за отката от брачной клятвы, а с чистой совестью умертвить за оскорбление, причём обоих.
— Я вас слушаю, — вернула всё внимание мужчинам напротив.
— Придётся начать издалека, чтобы я смог объяснить, почему мы готовы пойти против устоявшихся порядков и проигнорировать Орхуса, заслужившего свой титул в честной борьбе, — смирившись с неизбежностью объяснений, начал он.