— Они ведь не дождутся, да? — поискав взглядом мальчика с дудкой, поинтересовался брат. — Можно я пока с Болей поиграю?
— Можно, — рассмеялась я. — Только недалеко.
Интересно, а если я уйду, они продолжат сидеть в каретах?
Проверить мне не дали, окружными путями к нам приблизился возмущённый старичок, начавший распаляться, ещё не дойдя до меня.
— Это неслыханно! Это возмутительно! — Надрывался он, стараясь протиснуться сквозь сомкнутые ряды моей охраны. — Это король! Да что этот княжонок о себе возомнил?!
— И вам не хворать, дедушка, — бесцеремонно хмыкнула я. — Что за шум?
Старичок надулся ещё сильнее, но ни одного звука не проронил, пока не осмотрелся.
— А где князь Орхус? — сбавив градус негодования, спросил он.
— Я за него, — опять усмехнулась я.
А ведь я этого старичка уже видела, этот не штатный церемониймейстер, но на моей злополучной свадьбе он присутствовал.
— Леди Алексия, — собрался мужчина, и даже неглубоко поклонился. — Разрешите поинтересоваться, отчего князь не встречает Его Величество?
Я только вздёрнула бровь в ожидании прозрения, даже немного развернулась к нему анфас, полностью демонстрируя наряд. Один долгий взгляд, другой и старичок наконец-то начал осознавать возможные причины отсутствия Орхуса.
— Это великое горе, леди, — сочувственно начал он. — Такой молодой мужчина, в самом расцвете сил. Позвольте принести свои искренние соболезнования, — распинался он. — Но отчего мы не знали о трагедии? Почему нас не вышли встречать другие князья, разве не должно им сейчас организовывать отбор претендентов?
— Спасибо, казнь действительно ужасно выматывающее событие, — вздохнула я, под тщательно скрываемые смешки воинов.
Даже Арн, стоящий по левую руку от меня не выдержал и хохотнул, тщетно стараясь замаскировать смех кашлем. Бедный старичок совсем растерялся и недоумённо переводил взгляд с меня, на воинов, на князей, теснившийся в отделении, и снова делал круг, ища поддержки или объяснений.
— Простите, я, кажется, не так расслышал… — залепетал старичок.
И тут он совершил огромнейшую ошибку в своей жизни. То ли настолько привык к беспрекословному подчинению, то ли действительно растерялся и не смог здраво оценить расстановку сил, но он дал отмашку гвардейцам.
Рука старичка не успела опуститься, как он рухнул на стылый камень. Атака моя и Арна оказалась смертельной для итак не слишком здорового мужчины. Тем временем разряженные, как клоуны гвардейцы уже проиграли слаженной атаке Северных воинов и украшали всю дворовую площадь яркими пятнами и одежд и крови.
— У вас есть минута, чтобы покинуть кареты, — громко возвестила я, не тронувшись с места.
Не отпускало меня тревожное чувство, что всё идёт слишком гладко. Вот кареты, вот поверженные гвардейцы. А где элита? Где сопротивление?
— Нет, Лекси, Северные воины не просто воины, — вдруг тихо произнёс Матс. — Это не гвардейцы слабы, это мы настолько сильнее и тренированнее их. Стена питает не только кадавров, только князья об этом никогда не знали.
А вот это поворот. Немудрено, что проблем с желающими вступить в Северное войско не наблюдалось никогда.
— А почему доверил мне?
— Ты бы и сама узнала, — очаровательно улыбнулся он.
Я бы узнала, а так он молодец, доверил мне страшную тайну. И не проиграл и сам сливки снял. Ох, шельмец. Но надо отдать должное, крайне обворожительный шельмец.
— Алекс, что это за выходки, немедленно объяснись! — Раздался разгневанный возглас со стороны карет.
Знакомый голос. Неприятный голос.
Медленно поворачиваясь и поманив Борна, тоже среагировавшего на голос, я уже знала, кого увижу.
Ненавижу имя Алекс!
Глава 44
— Ваше Величество, — холодно поприветствовала короля, даже не подумав склонить голову, наоборот, плечи расправила.
Борн съёжился, неосознанно теребя мой подол и вот это мне не понравилось. Совсем не понравилось. Не должен так реагировать ребёнок на человека, только если он не отпетый негодяй.
— Алексия… — протянул Лион, пристально меня рассматривая.
Величеству не удалось скрыть разочарования, когда я не выказала ему должного уважения. Но, больше моего вопиющего поведения, короля занимал Борн, попавшийся ему на глаза.
— Мальчик мой! — воскликнул Лион, стараясь изобразить крайнюю степень доброжелательности.
Надо отдать должное, монарху игра удавалась, и если бы не моё обоняние, то даже я могла бы поверить в искренность эмоций, вот только Лион злился, лучась приторной радостью, он тщетно старался успокоиться. Как и другие сильные чувства, злость безошибочно опознавалась, слишком большой выброс гормонов, чуть поднявшаяся температура тела и ускоренный пульс. Борн буквально вжался в меня, обдав с другой стороны меня волной паники.