И вот, прошло больше двух лет с момента официального развода, уже почти забылся скандал с кражей на миллиарды. Нет, суд еще идет, и как показывает практика, будет идти еще не один год, но общественность подзабыла эту историю.
Даже работая в кругу крона, Лаванда так и не узнала, как было дело в реальности. Среди слуг и подчиненных бродило не меньше баек, чем в желтой прессе.
Сама Лаванда, как и все, была уверена, что интриганка получила за свою подлость достаточно, чтобы прикупить остров и ни о чем не думать. А оказалось… Предательница, шпионка и шлюшка своей попыткой прекратить существование чуть не убила Господина.
Мелет была в конференц-зале, как и все главы компаний, которых собрал крон. Первым ощутил неладное бета, но сделать ничего не успел. А через какие-то минуты пришла боль. Они все, кто был поблизости, и кто имел к крону хоть какое-то отношение, ощутили отголоски его боли от разрыва связующей нити. Обычно аралез держит этот удар полностью в себе. Исключением, как выяснилось, является самоубийство и мучительная смерть пары. Об этих тонкостях уже позже их просветил доктор Андр, а тогда она и понять ничего не успела. Только услышала рык босса:
- Грэг!
Она оказалась в числе первых, кто ворвался в кабинет, потому что привыкла всегда быть в поле зрения начальника. И поэтому навсегда запомнила, как выл крон, стоя на коленях. Она запомнила и кровь, которая лилась изо рта, несмотря на то, что Господин потерял сознание. Запомнила и судороги, и крики Кавьяра, и команды доктора. Счастье, что врач оказался рядом. И чудо, что смог собраться и выполнить свой долг, несмотря на головную боль от ментального удара.
Лаванда потерла виски. Из головы никак не удавалось выбросить то, что они увидели, когда приехали к больнице. Крон, постаревший за последние два дня лет на двадцать, сидел прямо на ступеньках центрального входа и едва заметно покачивался, чуть улыбаясь.
Охрана близко не приближалась. Кириос Кавьяр приказал и Лаванде с доктором оставаться на значительном расстоянии, а сам подошел к самому сильному, из ныне живущих, крылатому.
- Мне казалось, что всегда есть завтра, - улыбнулся шире Грегориан.
Он говорил негромко, но все псы его слышали.
- Грэг, что случилось? – спросил Джайн, приседая на корточки, так, чтобы их лица были напротив друг друга.
- Я всегда думал, что у меня есть завтра, Джай! Всегда. Поэтому я буду ненавидеть ее сегодня. "И сегодня тоже", - говорил я себе, открывая глаза утром. Я был уверен, что у меня есть завтра, когда я прощу. Я мечтал, как она приползет, будет умолять. Я думал… - мужчина зашелся в каком-то надрывном, откровенно пугающем хохоте.
Кавьяр молчал и ждал. Когда старый друг, почти брат, отсмеялся, заговорил:
- Она жива, Грэг, это сейчас главное…
- Жива! – новый приступ хохота скрутил крона, а волна энергии разошлась во все стороны, заставив отшатнуться даже охранников. – У нее нет ног, Джайн. В смысле, там такие травмы, что технически ноги есть, а вот… Можно считать, ног у нее больше нет.
- Как? – только и смог выдохнуть бета.
- Но и это еще не все, - словно не слыша, уже сам себе забормотал крон. – Я не слышу ее зверя. Никак… Я думал, что у меня есть завтра, а его нет!
Лаванда вернулась в реальность, как только распахнулась дверь. Из кабинета, в буквальном смысле, вылетел человек в белом халате. Он пролетел метра три и приземлился в коридоре.
- Взять! – приказал Кавьяр. – На дознание его. Я хочу знать, почему целитель допустил подобные травмы у чистокровной аралез.
- Да уж, мне тоже любопытно, почему вы не сделали максимум для пострадавшей, хотя могли? – в коридор вышел и доктор Андр, рассматривающий объемные модели сканирования. – Складывается впечатление, что вы даже не пытались собрать кости или восстановить мышцы.
- Отвечай! – Тобиас не только скрутил человека, но и встряхнул его.
- Я… на ней не было браслета… не было никаких данных… Это же обычная прыгунья… У нас таких по дюжине за год…
- И вы, сеньор Крус, - перебил его Андр, - решили, что раз девушка попыталась покончить с собой, то и лечить ее, как того требует закон, не стоит? Вы понимаете, что это не просто ошибка или халатность? Это преступление.
Побледневший мужчина попытался что-то еще говорить, но его уже никто не слушал. Тобиас, после знака беты, уволок человека на улицу.
Босс дождался, когда парочка скроется за поворотом, и прислонился лбом к стене.
- Что скажешь, Матиу?
- Хм… - невнятно выдохнул тот, перебирая пластиковые листы с моделями сканирования. – Уже сейчас могу сказать, что у больной отсутствует мышечная масса. Можно было восстановить мышцы и связки, а не запускать так. Да и нервы можно было... Только сеньор Крус пожалел на бродяжку денег, ведь все регенераторы дороги, особенно для этой клиники. Думаю, именно из-за ее неопределенного статуса этот сеньор только стабилизировал состояние, и не более. Уверен, Крус полагал, что она вот-вот скончается, поэтому даже не стал пытаться применить дар. А сейчас… Я не берусь судить…