Бета тогда лишь улыбнулся, сообщив, что и так распорядился узнать все о ее жизни, только порадовать меня ему нечем. У Микаэллы действительно не было денег, но все же имелись и некоторые доходы.
- Еще Лаванда предположила, что она продает поделки ручной работы. И ребята, которые обыскали квартиру, подтвердили это. – Кавьяр расширил окно комма, и показывал снимки вещей Микки. – У нее там бисер, нитки и целые коробки всяких заготовок.
Я же сидел на диване, в соседней с палатой комнатке.
- Она почти два года там прожила, неужели так ни с кем и не сошлась, с соседями, например? Не верю, что свидетелей ее жизни нет.
- Одному из моих удалось переговорить с последним волонтером, с которым она контактировала. Девушка была уверена, что сеньорина Сабл была в депрессии, и даже написала об этом местному аналитику душ докладную. А примерно четыре месяца назад Микаэлла написала отказ от помощи государственных волонтеров. Вот запись… - бета сбросил файл разговора с Хельгой Агас. – Грэг, если нужно мы привезем ее. Задашь вопросы лично.
- Я прослушаю, но потом, - сказал я, снова смотря в сторону двери палаты. Восьмой раз за последние две минуты.
- Что-нибудь изменилось? – тихо спросил Джайн, посмотрев туда же.
- Пока нет, стабильно тяжелое состояние. И эта Агас, что, и правда, единственная с кем Микка говорила?
- Нет, конечно. Были еще курьеры, пара стариков из соседнего дома тоже часто видели ее. И все, кого нашли на данный момент, подтверждают, что девушка всегда была немного не в себе, и постоянно плакала. Но… Грегориан, все аналитики душ, с которыми я говорил, уверены, что это…
- Из-за меня, да? – сказал и посмотрел в серьезные глаза друга. – Я тоже так решил, что она просто сломалась, но… что-то тут не так. Просто поверь, я не себя сейчас обелить пытаюсь, а разобраться.
Бета кивнул, сворачивая окно своего комма.
- Ладно, иди, - махнул рукой и вернулся на кресло в палате, около окна.
Не знаю, зачем я позвонил на этот номер в ту же ночь. Я не думал о причинах, а просто набрал.
Настас Майрон был когда-то, очень давно, лучшим другом моего деда, и потомком Майронов, что еще лет триста назад откололись от основной крови Морони, чтобы основать свой род. Майрон – это помощники, наставники, няньки, слуги, правые руки. Род, полностью посвятивший себя нуждам Морони, но они не были вассалами или рабами. Они были братьями, которые, как не смешно, никогда еще не претендовали на большую власть. Когда с нами, Морони, случилось то, что и случилось, а из всей семьи остался только я, да умирающий дед, Настас поклялся, что вырастит из меня настоящего Господина, но затем он уйдет. И причина была проста, как драм, его род погиб весь. У Майронов больше нет аралезов, кроме Настаса. Их, из-за интриг деда, вырезали почти под корень, у старика осталась одна внучка, которой уже нет (погибла при родах), и теперь бывший учитель оберегает правнучку. И последний Майрон не простил, посчитав все события, не просто проигранной войной, а предательством сюзерена. Дед согласился на условие, а я тогда не мог ничего сделать.
А когда я закончил академию и полностью вступил в права наследования, Настас снял с себя полномочия, и удалился к себе. Я лишь слышал слухи о его жизни, помня, как он требовал, чтобы Морони забыли о нем. Я узнал о том, что десять лет назад его внучка погибла…
И все равно что-то заставило набрать его номер. Как только в окне комма появилось знакомое лицо с темно-карими, почти черными, глазами, я понял, о чем кричало подсознание. Вампир и Тень учителя почти не изменился, лишь чуть прибавилось седин на висках.
- Кириос, - обозначил кивок Тень.
Во всем мире существовал институт рабов-Теней, только аралезы его не признавали никогда. На Мароте не было Теней, если речь шла о местных, а не о послах иных государств. Майрон – единственный, кто обзавелся Тенью еще, когда учился в Найре, столице Рэйена, больше полувека назад. Ему до сих пор закрыта дорога во многие Дома аралезов, потому что его Тенью (рабом-телохранителем) стал не оборотень, что многие могли бы принять, а чистокровный вампир. Этот факт, в свое время, автоматом превратил Настаса, мало того, что в труса, не способного за себя постоять, так еще и в пса, который доверил спину потомку бывших врагов.
- Я хотел бы поговорить с твоим…
- Абсолютом, - вежливо подсказал мужчина.
- Да, - выдохнул, поняв окончательно, что забыл не только терминологию обычаев соседей, но и имя собеседника.