Нет, то, что у него клыки и глаза, как два провала, я помнил с детства, когда только увидел этого «монстра» впервые. А именно таким он мне и показался. От него несло смертью и холодом, как тогда мне думалось.
- Разумеется, - очередной намек на наклон головы. – Я сообщу кириосу Майрону о вас.
И отключился. Впрочем, Настас перезвонил буквально через десять минут.
Он смотрел на меня посветлевшими от возраста глазами несколько секунд, чтобы выдохнуть:
- Микаэлла…?
- Она умирает, - перебил я.
- Так я и думал, что этим кончится, - откинулся на спинку кресла учитель и опекун. – Рассказывай.
И я рассказал. Беседа вышла долгой, несмотря на то, что он и так многое знал из новостей и слухов.
- … Ее смотрел менталист сегодня, - решил я заканчивать исповедь, - и сообщил, что человеческая часть как бы закрыта в кокон и распадается… И ничего нельзя сделать… И если бы не современная медицина и моя энергия, которой я ее насильно пичкаю, то…
Нет, выговорить, произнесенный спецом приговор не выходило никак.
- Этого следовало ожидать, - вмешался в нашу беседу вампир. – Души оборотней двуедины, и если со зверем что-то случается, то и человек умирает. И наоборот, если человеческая часть сходит с ума, то погибает и зверь. Несколько столетий назад практиковались даже такие казни, правда, только у хищных оборотней.
- И ты решил вспомнить про мою Тень, который менталист, - заговорил Настас снова. – Несмотря на то, что это – нарушение обета?
- Да.
- Ты обещал, что Морони забудут о моем роде! – старик шумно выдохнул.
Я прикрыл глаза и уже потянулся, чтобы оборвать связь, но услышал:
- К шести утра Эсдрас будет у тебя. Я, как ты понимаешь, в твои проблемы не полезу, но…
- Я помогу, чем смогу, - спокойно отозвался вампир, будто закончив мысль за хозяина.
- И не дай Проведенье с моей Тенью хоть что-то случится! – прорычал властный еще пес, и оборвал звонок, так и не закончив угрозы.