Видение с красочной смертью Мастера воняло безысходностью и обреченностью. Фатум не показал, что станет с расой оборотней через десять-двадцать или сто лет после гибели Владимира. С этим прекрасно справилась моя фантазия. Что станет с отарой овец без пастуха и собак? Она распадется, а затем, потеряв много голов, станет частью отар, где есть пастух и собаки. А еще есть приличный шанс, что и части не останется – растерзают все стадо.
Я слишком хорошо представляла, как общество волков расколется на множество кучек, которые уничтожат другие оборотни или, что реальнее, вампиры с людьми. Да и скрытность расы умрет вместе с последним королем. Сколько умрет следом за Измаиловым? Мне было страшно даже представлять, но я представляла.
Постоянно об этом думала, пока руки делали все, чтобы остановить бег самой чудовищной из вариаций судьбы. Это меня не оправдывает. Я убивала. Я едва не убила детей, рискнув их жизнями. Я не смогла ударить собственной силой слетевшего с катушек Мастера, чтобы спасти себя.
Итог – боль. Он меня пытал Силой. Избил, почти забил. И… изнасиловал.
В памяти снова всплыл момент, когда он вонзился в меня. Помню судорогу, которой скрутило все тело. Это было чудовищно больно, несмотря на кровопотерю и явную травму головы. Казалось бы, та боль должна была стать лишь каплей на фоне прочего, но было иначе. У меня было ощущение, что внутри не член, а нож. Мне резко стало холодно, в глазах потемнело. Мне казалось, что весь мир, мой мир уничтожен.
Только мир остался тем же. Жизнь не остановилась от того, что одну дуру изму*охали, нагнули и поимели. Что и подтвердил отравленный мужчина, двигая бедрами. Не будь он опоен дозой наркоты, не будь он оборотнем, то акт длился бы несколько минут, но…
Впрочем, все это уже не важно. Смерть – она такая, все смывает. Теперь уже неважно все, что было.
И вот, я – здесь. Мертвая.
- Кто ты? – спросила, пытаясь удалить, забыть последние часы жизни.
- Ночь, - отозвалась тьма. – Тень. Часть тебя. Много имен. Много путей.
- Всегда знала, что свихнусь, - вздохнула я.
Темнота вокруг содрогнулась тихим, приятным и искренним смехом.
- Мое последнее имя Вии, - проговорила моя шизофрения.
Вот забавно, психические проблемы связаны с нарушением в головном мозге, но сейчас-то мозга у меня нет. Выходит, крыша потекла у энергии? Забавно. Психодел какой-то…
Вздохнула, особенно остро ощущая, что тела у меня на самом деле нет, как нет и воздуха в этом месте. Я просто «вспомнила», как вздыхать, и повторила, но никаких ощущений не было. Имелось лишь желание ощутить себя снова человеком, живой. В реальном мире, а не в глюке угасающего мозга.
Я уже умирала, и точно знала, что это место – не астрал, а значит мираж, очередная фальшивка.
Из черноты вокруг соткалась высокая, явно женская фигура. Струйки черноты дрожали и двигались, как мог бы двигаться сигаретный дымок. У фигуры не было мелких деталей, нельзя было рассмотреть лица, одежды или фигуры. Я догадалась о половой принадлежности незнакомки, из-за узости плеч и общей некой хрупкости, несмотря на рост.
- Ты знаешь того, кто дал мне последнее имя, - несмотря на то, что фигура нависла надо мной вопросительным знаком, голос звучал более чем спокойно.
- И?
Честно говоря, меня еще лихорадило от воспоминаний. Я только казалась спокойной, и поэтому даже явно угрожающий наезд не мог меня напугать. Не после всего.
- Ты знаешь его, как Асса…
Интерлюдия - ч.2 (11.11)
- Н-да..., - это все, что я смогла сказать, когда Вии закончила излагать основную мысль.
Нет, должна признать, что стоило услышать от объемной тени волшебное имя "Асс", я успокоилась. Последние три года я ждала последствий того обряда. И вот они, родимые последствия. Она еще не начала свой рассказ, а я уже чувствовала, как уходит напряжение, что вернулось вместе с памятью. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что это ненормально - так легко доверять Ассу, но сконцентрироваться на невнятном ощущении так и не вышло.
Не зря я разделяла Асса и Влада при нашем знакомстве, да и после него. Асс, как и Вии, в нашем мире были просто духами, паразитами, симбионтами. Названий можно много подобрать, а суть у явления одна.
Их нельзя назвать «людьми» или кем-то иным. Они оба неоднократно были… разными, пока не лишились возможности рождения в собственном теле. В общем, права на физические тела эти сущности лишены очень и очень давно, и не в этой Ветке Веера Миров.