- Малыш, я в порядке, – опустив руку на его голову, я погрузилась в сон. Горячая тушка согрела моё озябшее тело.
В последние месяцы мне практически ничего не снилось, не считая сна с Каем. Хотя многие года в Каменном замке меня преследовали кошмары, вызванные Тьмой. Но сейчас я видела приятный сон.
- Огонёк, ну как можно так не беречь себя? - голос матери, как и всегда, был мягок и ласков. Она поглаживала мои волосы, отделяя пепельные пряди от чёрных.
- Мам, у меня совершенно не осталось сил.
- Не недооценивай себя. В тебе скрыта сила, что способна сжечь целый мир. Пользуйся ей с умом. А я всегда буду рядом, чтобы оберегать тебя.
Спальня матушки оказалась точь-в-точь такой же, как в детстве. Шикарные картины известных художников, живые цветы на окнах и детская люлька в уголке, которую она отказывалась выбрасывать. Мне даже почудилось, что я слышу её родной аромат.
- Можно, я останусь с тобой?
- Рано, огонёк, слишком рано. У тебя ещё столько всего впереди, - её ладонь ласково коснулась моего лица, смахнув скатившиеся слёзы.
Обернувшись к матери, я рассмотрела её тёплую улыбку.
- А теперь тебе нужно проснуться. Совсем скоро всё наладится, - как только её губы дотронулись до моего лба, я раскрыла глаза.
Глава 11. Часть 3: Очнись, ты себя теряешь.
Солнечный свет, исходивший из раскрытого окна, немного согревал тело. Бок жгло от боли, и я заметила мужские руки на своём голом животе.
- Проснулась? – Сэм даже не взглянул на меня, сконцентрировавшись на моей ране. Его пальцы умело держали иголку с ниткой.
- Что произошло?
- У тебя оказалась рванная рана, и мне пришлось зашивать её. Никлас вернулся к тебе, когда немного пришёл в себя, и не смог разбудить. Почуяв неладное, позвал меня.
- Где он? – хриплым голосом я еле произносила слова, а увидев под собой лужу крови, ощутила головокружение.
- Ты бы о себе думала. У твоего брата здоровья, как у быка, а вот ты более хрупкая.
Его пальцы коснулись моего живота вновь, и игла пронзила тонкую кожу. Я не ощутила ожидаемой боли, лишь лёгкое неприятное покалывание. Переведя взгляд на Сэма, я заметила его бледность.
- Я нанёс слой обезболивающей мази, чтобы ты смогла поспать.
- Благодарю тебя...
- Это я тебя благодарить должен, – не отвлекаясь от дела, продолжил он. – Если бы не ты, то, быть может, сейчас мы все дружно стали кормом для рыб.
- Я мало чего успела сделать. Из-за меня погиб человек.
Серьёзный и сконцентрированный, Сэм закончил зашивать мою рану. Сам же он до сих пор даже не сменил истасканную одежду. Когда он всё же перевёл взгляд на моё лицо, то я увидела, как играют его скулы.
- Каждый на борту знает о том, что водится в этих водах. И все согласились участвовать в этом добровольно. Быть может, если бы ты не поднялась на палубу, тот парень не погиб, то всё вышло бы совсем иначе.
«В его словах есть смысл,» - морщась от нарастающей головной боли, я прикрыла глаза.
- Снилось что-то приятное? – отрезав нитку, он аккуратно опустил часть моей рубашки. От прикосновений его пальцев дрожь пронеслась по телу.
- Мама.
- Почему-то я так и подумал. Мне тоже иногда снится моя.
- А твоя…
- Мертва, – не вставая со стула, он взглянул в маленькое окошко. –Я был мал, и практически не помню её лица или голоса. Но во снах ко мне приходит женщина и разговаривает о разном. Думаю, это она.
- Мне очень жаль, – глядя на него, я захотела коснуться его лица.
- Тот, из-за кого она умерла, уже давно поплатился за это, – ухмыльнулся он. - И им оказался мой папаша.
Я удивилась, когда он улыбнулся шире и перевёл взгляд на меня. Его глаза были полны боли, но оставались ясными. Его руки всё ещё лежали около меня, сжимаясь в кулаки.
- Помнишь, я говорил, что ненавижу людей и сидов одинаково? – он не ждал моего ответа, просто говорил, как данность. – Людей за то, что они слишком слабы. Ну а сидов за то, что им всё сходит с рук.
«Значит, его мама была смертной, а отец сидом. Что же пришлось ему пережить? Был ли кто-то, кто просто находился рядом в эти мгновения?».
- Почему ты решил рассказать об этом мне? – в попытке присесть, я вновь повалилась на подушку.
- Рано тебе пока вставать. Ну а рассказал, потому что есть в тебе что-то, что я и сам не могу объяснить…, быть может головой стукнулся?
Усталость вновь накатила на меня волной, и захотелось провалиться в сон. Глаза сами по себе закрывались, хотя я велела им оставаться открытыми.
- Эй, огонёк! – Сэм наклонился чуть ближе ко мне. – Можно задать один вопрос?