- Здравствуй, сестра. Я тоже безмерно рад встрече с тобой. Вид, правда, у тебя что-то неважный, - принц всегда знает куда ударить, но ещё ребёнком я научилась пропускать его колкие фразы мимо ушей. - Неужели не выспалась?
- Что ты, всё вовсе наоборот…
Мои кошмары стали головной болью для всех этих людей. Поэтому со временем я попросту перестала рассказывать о них. Стало невозможно в очередной раз замечать страх мачехи и ощущать на маленьком тельце тяжёлый взгляд отца. Агнет в детстве смогла обучить меня тонкостям перевоплощений: как спрятать усталость и тревогу под привлекательным нарядом. Моим желанием стало выглядеть нормальной.
«Брат видит меня насквозь».
Этим утром выбор пал на тонкое, довольно откровенное платье цвета ясного неба, с открытыми руками и глубоким разрезом на бедре. Ленты цвета слоновой кости нежно подчеркнули каждый сантиметр смертного тела, оплетая талию и путешествуя ниже, словно змея, обвили открытое бедро.
- Этой ночью я спала сладко, - голос мой стал мягок, фразы произносились на ходу. Вскоре заняв своё место за столом, я продолжила:
- Меня во сне даже посещал привлекательный принц! Не могу, правда, вспомнить, откуда он мне знаком? Но вот что он вытворял с моей....
- Довольно! - ну вот, опять королева сидит, глубоко глотая воздух своей пышной грудью. Щеки её пылают, а глаза бегают по нам обоим. Как потрясающе она играет свою роль, находясь вблизи супруга.
«Невинная овечка,» - подумала я и отвела от неё взгляд.
- Тебе только во сне и смотреть на принцев.
Братец расхохотался и взгляд его стал мягче. Хотя бы издёвки над мачехой приходятся нам обоим по нраву.
К сожалению, она не мама. Та сидела бы рядом и смеялась без остановки. Лишь она принимала меня полностью, такой, какая есть. Я с самого детства была её маленькой копией, с такими же пепельными прядями. Её крошечные ладошки всегда были наполнены теплом и любовью. Она единственная знала, как успокоить меня, привести в чувства отца и брата. Мы никогда не видели грусти на её жизнерадостном личике.
«Мам, ты тоже видишь её? Можно вас как-то поменять местами?».
Мамы нет с нами вот уже двенадцать лет. За эти годы я так и не смогла узнать, что же произошло на самом деле. В тот день отца срочно вызвали на наши северные границы для решения серьёзных проблем. И она настояла, чтобы они отправились вместе. Вернулся он уже один. Мне удосужились рассказать лишь о том, что их поджидали и нападавших было слишком много. Отец, конечно же, и до этого не был многословен. Но после произошедшего наши разговоры, как дочери и отца, прекратились вовсе. Мама была единственной, кто получал любовь правителя. Она связывала нас всех между собой. Конечно же, после трагедии место жены короля долго не пустовало, и вскоре появилась Эта. Политический брак и не более того.
- Вы меня точно до могилы доведёте, бесстыдники!
- Скорее бы, – пробубнила я себе под нос, и мне повезло, что услышал только Никлас.
- Вам не следует забывать о манерах, юная леди! – её красные пряди упали прямо на стол. – Вот я бы в вашем возрасте ни за что не позволила бы себе подобные разговоры!
Рядом с отцом она всегда надевает маску невинной овечки, но часто я замечаю откровенное заигрывание с приезжими гостями во время редких балов и её виляние ярко-красной косой перед носами придворных. Хотя практически уверенна, отец попросту не хочет обращать на это внимание. Теперь его заботит лишь правление. Повезло ещё, что у этой парочки не получается зачать наследников. В противном случае ночевали бы мы с Никласом в подземелье.
- Агнет рассказала мне про твои... кошмары, – спокойным тоном стал говорить со мной король, не отрываясь от бокала с вином. - Они стали сильнее беспокоить тебя в последнее время?
Замешательство в его глазах выдало внутреннее несвойственное ему беспокойство.
- Вовсе нет. Всё как обычно, - тошнота застала меня так же внезапно, как и неуместный вопрос отца. Его уже давно не интересуют мои «ночные приключения». Аппетит пропал, словно его и вовсе не было.
- Не ври мне.
- Не указывай мне! – я заглянула в чёрные глаза, но не ощутила ничего, кроме холода.
- И вот опять она за своё! – истошным голосом тут же завопила мачеха. – А я ведь говорила вам, мой король, о…
- Ребекка, помолчи.
Привычно грозный и в то же время спокойный тон отца не вызвал во мне не единой эмоции. Чего не скажешь о Ребекке, которая сразу же втянула голову. Заметная разница в возрасте делала из неё девчонку на его фоне.