- Явился?
- И вам доброе утро.
Ринд Элмор, матушка Вигдис сидела на скамейке в компании Мии Барр.
Со слов отца, с самого первого дня нахождения здесь она не находит себе места. То и дело устраивая громкие ссоры, либо протяжно рыдая. Мы вернулись через месяц после произошедшего в тот день. Сейчас уже прошло ещё три недели. За это время мы успели перепробовать тысячи вариантов, чтобы уговорить моего отца всё же начать войну. Но он каждый раз ссылался на то, что еле смог спасти меня и более рисковать не намерен. И вот когда я вновь столкнулся с очередным провалом, мне стало стыдно смотреть им в глаза.
- Опять он прогнал тебя?
- Мия! – одёрнув девушку за рукав, королева грозно взглянула на неё.
- Что Мия? Я ведь говорила, что так и будет ещё когда эти двое только вернулись.
Глаза девицы ярко горели, а руки едва заметно задрожали. Она так же тревожится за близкую для всех Вигдис.
В ночь, когда мы с Герхальдом вернулись, они втроём выбежали на пристань. Скорей всего, ожидая, когда их Вигдис наконец-то сойдёт с корабля. Но этого не произошло. До сих пор я вижу слёзы в их поникших глазах.
«Простите меня. Вигдис, я найду способ,» - наполнив грудь свежим воздухом, я прикрыл глаза.
Сложнее всего пришлось Мие. Линн поведала Герхальду, а тот уже мне о том, что это именно она позволила Ви спрыгнуть с корабля. Она остановила королеву, выиграв немного времени для своей подруги. Если бы не она, то быть может, наши остатки уже были бы захоронены где-то на этих землях.
- Она права. Мы все предполагали, что он не согласится, – я засунул руки в карманы, распахнув глаза. - Пора действовать самим.
- Другого выбора нет. Мы и так слишком долго отсиживаемся в ожидании, пока она… Пока моя девочка там совсем одна.
- Завтра на рассвете мы выступаем. Будьте готовы.
Я ушёл раньше, чем я вновь услышал их всхлипы. То, что мы затеяли – переворот. Отец простит меня, правда, не сразу. Он-то должен понять меня. Ведь кода-то он так же спас мою мать от лап тирана. А поле долго добивался благословение моего деда, чтобы узаконить брак и спасти их двоих.
Весь день прошёл в спорах, обсуждениях с Герхальдом и другими участниками заговора вторжения в Каменный замок.
- Давай обсудим этот момент ещё раз. Наши корабли подступят с севера. Таким образом, мы сможем подойти к нему со стороны гор Безликих. Очень важно правильно распределить наши силы.
«С виду совсем юнец этот Сэмуэль Морган».
Но именно этот юнец самостоятельно построил маршрут наступления. А также остаётся нашим главным союзником. Именно он, как никто другой, знает о морях. И о том, что может повстречаться нам по пути.
- Но мы до сих пор не знаем наверняка, что ожидает нас в тех лесах. И каких ещё тварей создал король. По нашим данным их армия состоит всего из десяти тысяч солдат. Среди них как смертные, так и сиды. Численность существ неизвестна.
Герхальд говорил уверенно, обдумав каждое своё слово предварительно. Он старше нас с Сэмом и лично участвовал в прошлой войне.
- Мы превосходим их в численности вдвое, – моя раздражительность обострилась. - Но ты прав. Мы должны быть готовы к тому, что выкинет этот упырь.
- Если сможем за короткий промежуток времени добраться до замка, то есть шанс, что он и среагировать не успеет? – с наивным позитивом, Сэм стал вглядываться в наши лица.
- Сэмуэль, я уважаю твой оптимизм. Но я знаю, о чём говорю. Война – это не место, где стоит полагаться на удачу. Важно проанализировать каждый шаг и лишь потом делать его.
Герхальд вновь прав, как и тысячи раз до этого. Этот воин участвовал именно в той войне, где погибли мои братья. В те смутные времена он лишился родителей и сестры. А потому как никто знает о жертвах, что могут быть. Прошло столько лет, но он до сих пор не решается поговорить со мной об этом.
- Твой отец точно не станет преследовать нас?
- Наверняка. Если он последует, то Король Крови сочтёт, что он в союзе с нами. А мой отец не будет так рисковать.
- Да поможет нам всем Матерь! - произнёс на выдохе Герхальд.
Я застыл над картой континента и посмотрел на неё, а следом на своих товарищей. Сегодня Герхальд снял свою повязку, и я ужаснулся, увидев, что король сделал с ним. Глубокая и отвратительная отметина, что брала своё начало справа от губы и протянулась до самого уха. Эта рана никак не затягивается. Она не заживает целиком, как бы ни старались наши целительницы и Линн. Сила короля пропиталась ядом и ненавистью. Оказалось невозможным излечиться от ран, оставленных им. Они заживают с человеческой скоростью. Предательски медленно.
«Это всё из-за меня. Но если ничего не сделать, то пострадает гораздо больше невинных».