- А этих нам так необходимо брать с собой? – спустя четверть часа, что шло собрание, решился спросить Сэм, то и дело косясь на трёх полудремавших в углу дам.
- У тебя есть сомнения, мальчик?
Королева усмирила его одним взглядом, но Мия всё равно ответила за неё. Отчего он сразу отвернулся, почёсывая затылок и краснея.
- Нет-нет, я просто спросил! Не то чтобы ваша компания не нравилась мне, напротив!
- Даже если их связать и запереть во дворце, то всё равно обнаружишь их потом на своём корабле. Не вижу смысла усложнять всё на данном этапе, – пробубнил Герхальд.
- Я поверю на слово. Пока.
Герхальд застыл, рассматривая всё ещё сонную Линн. Он явно был против её участия во всём этом. Но, по всей видимости, не смог переубедить её.
Ночь, проведённая в сборах и раздумьях, тянулась слишком долго. Даже пришлось отцу подсыпать снотворного, чтобы он проспал до следующего вечера. Он не должен помешать нам, ведь на кону стоит всё.
«Прости меня, отец, но я не могу иначе. Ты простишь меня за это. А я себя за бездействие никогда».
Около сотни кораблей показалось на горизонте, как только солнечные лучи коснулись его. Этот пират не обманул нас и готовился отдать свою жизнь и жизни своих людей. Сэмюэль Морган давно стал моим надежным товарищем и другом. Даже когда я устроил переполох в Каменном замке, именно он дал нам время, чтобы скрыться. Именно он стал посланником между двумя правителями, чтобы вести переговоры. И только он боролся за наше освобождение. Этот полу-сид доказал свою верность и право называться другом.
И теперь, когда все готовы, а корабли загружены, остается только лишь один путь: путь на Запад.
Каменный замок. В царстве Танаис проходят сборы для отправления:
- Надоело мне, когда это уже закончится?
- Когда король достигнет своей цели, идиотина.
Вновь два знакомых голоса послышались около меня.
«В моей крови вновь яд? Или моё тело просто достигло пика?».
Уже несколько недель они приковывают меня к этому стулу. Выкачивают понемногу крови, предварительно вколов какую-то дрянь.
Пустота внутри пугает, но в то же время успокаивает. Мысли о близких более не тревожат меня, ведь они сейчас далеко отсюда и в безопасности. По крайней мере пока что. Но тот, кто обитает здесь, гарантирует крах нашему миру. Миру, созданному когда-то нашими предками.
- Она может не выжить, если мы это продолжим.
- Это наша работа. Ты сам ведь знал, на что идёшь, – этот раздражённый голос принадлежит беловолосому сиду.
Пусть их имён я не знаю, но гримасу мучителя запомнила во всех подробностях. Именно его обозлённое выражение лица вырисовывается в голове, когда я думаю о тех чудищах.
«Услышь меня, Матерь. Я молю тебя!» - продолжая молиться каждый день, я позволила телу расслабиться. Молитва помогает разгрузить разум и не ощущать физическую боль.
- Что-то не то…– тёплые руки стали неожиданно касаться меня и освобождать мои ноги. - Твою мать, Вальгард!
«Что-то пошло не так? Или мы уже закончили?».
- Не лезь! Это приказ!
- Да она сдохнет здесь после того, сколько ты ввёл ей! – прерывистое дыхание обожгло мои руки, когда он стал нервно развязывать и их. – Я на это не соглашался!
После его слов послышался жалкий крик. Крик мужчины, что пытался освободить меня от оков. Грохот упавшего тела заставил приоткрыть глаза. Я увидела отвратительное зрелище: капюшон парня откинулся и стало видно молодое лицо. Изо рта и носа потекла тёмная кровь, а глаза остекленели.
- А ты должна быть в отключке!
«Он умер? Что здесь вообще происходит?» - попытавшись выдернуть руку из-за спины, я поддалась страху.
Вновь затупленная игла коснулась моей шеи. Её мгновенно обожгло от прокола. Через несколько секунд сердце бешено заколотилось, а в камере стало совсем нечем дышать. Капельки пота тронули лоб и грудь.
- Что ты делаешь со мной? - только и получилось выдавить из себя.
- Твоему отцу требуется больше тех тварей. А поэтому нам следует ускориться.
Сид сел напротив меня, обнажив в улыбке острые клыки. Больше он не пытался скрыть своё лицо под капюшоном накидки.
«В его глазах лишь безумие. Я умру? Умру? Сейчас? Нет. Нет! НЕТ!».
Такая же ухмылка появлялась на лице отца, когда он лично мучал мою мать в моём присутствии. Такое происходило всего пару раз. Но тот мерзкий оскал мне запомнился на всю жизнь.
Этот психопат выкачивал из меня гораздо больше крови, чем обычно. Ещё и ввёл какую-то дрянь, помимо всего остального. Мокрые пряди прилипли к лицу и груди. Молитва – единственное, что осталось в разуме. И я молилась.
- Так-то лучше, – его голос остался фоном, когда перед глазами мерк мир.