Они стали осторожно подниматься по деревянной лестнице. Там, на самом верху, перед выходом на смотровую площадку, было еще две двери, одна вела в комнату для стражи, а другая – в оружейную.
– Тсс… – Элайн хотела проскользнуть мимо, но тут из-за двери комнаты стражников послышался женский голос.
– Рик! Ох, Рик! Еще! Еще! О-о-о!
Элайн удивленно взглянула на Роланда. Тот уже покраснел до ушей, а по его лицу пошли некрасивые белые пятна.
– Ох, еще! – не унимался голос за дверью.
Элайн шагнула к двери. Роланд схватил ее за руку, умоляюще глядя в глаза, и отрицательно покачал головой. Другой рукой он придержал дверь, чтобы она не подумала даже случайно открыть ее.
– Я хочу это видеть! – зашипела на него тейрина и попыталась потянуть дверь на себя.
– Нет! – он дернул ее за руку, впервые применив против нее свою силу. – Это крайне неприлично! Не будь такой нахалкой!
Пока Элайн думала, что ему ответить, Роланд воспользовался ее замешательством и силком вытащил ее наверх.
На верхней площадке он сердито спросил:
– И где тут твое море?
Вместо ответа ему достался болезненный тычок в плечо.
– Как ты смеешь со мной так разговаривать? Почему ты дернул меня за руку?
– Поймите, миледи! Так нельзя! Это нельзя… Это не полагается… – и он запнулся.
Элайн подошла к нему, уперев руки в бока.
– Это? А что это?
Резкий холодный ветер не смог остудить жар на его лице, и юноша опять залился краской.
– Ну же, Роланд! – она вцепилась в его рукав, не обращая внимания на его смущение. – Ты же знаешь, что они там делали?
– Миледи… Элайн… Пожалуйста, не спрашивай меня, – пролепетал он.
– Что ты там бормочешь?! – рассердилась она. – Или ты мне ответишь, или я пойду и спрошу у них сама!
– Ох, миледи, умоляю, не надо туда ходить! – взмолился Гилмор.
– Тогда объясни мне сам, – потребовала она и замолчала.
Элайн, конечно же, слышала о том, что может происходить между мужчиной и женщиной, когда они остаются одни. Ей не раз приходилось ловить двусмысленные обрывки разговоров, проходя мимо прислуги, – но вот так, можно сказать, лицом к лицу, она никогда с этим не сталкивалась.
– Рори, это то, о чем взрослые пытаются не говорить?
Ее забавляла его неловкость. Роланд принужденно кивнул.
– Рори, они там занимались любовью, да? – прямо спросила она, глядя ему в глаза.
Молодой Гилмор отвел взгляд, закашлялся и слегка кивнул.
Элайн подошла к нему ближе.
– А ты сам это делал?
– Ну… – с трудом выдавил Роланд. – Миледи, пожалуйста, пойдемте отсюда!
Зачем рассказывать тейрине о той служаночке с тяжелой косой, которая… Да что там!
– Почему? – Элайн посмотрела парню прямо в глаза. – Рори, почему мы должны уйти отсюда? Тебе здесь не нравится?
– Нравится, Ваша Светлость, – произнес он одними губами.
– Вот только не начинай! – и она состроила гримасу. – «Ваша Светлость!» – с издевкой передразнила она Роланда.
Затем она придвинулась еще ближе и вдруг осторожно прикоснулась к его щеке:
– Так почему мы должны уйти?
– Потому что… Потому что я…
– И что же «ты»?
– Я мужчина.
При этих словах Элайн насмешливо подняла брови и ехидно улыбнулась.
– Ты в этом уверен?
– Да. И я… Я люблю тебя! – Роланд обхватил ее талию и порывисто поцеловал ее в приоткрытые губы.
Это было ново и до странности приятно. Элайн на мгновение лишилась дара речи. Такого поворота событий она не ожидала. Роланд, такой спокойный и рассудительный Роланд…
Она резко оттолкнула его и понеслась по ступенькам вниз, спотыкаясь на ходу. Пару раз она даже чуть не полетела кубарем, рискуя сломать себе шею.
Очутившись у себя в комнате, Элайн подошла к зеркалу. Лицо пылало, глаза блестели, а на губах горел поцелуй Роланда.
– Оказывается, смотреть на море… – она не договорила, улыбнулась своему отражению и осторожно потрогала губы.
* * *
«…Согласно преданию, леди Шейна тайно любила короля Каленхада, но ее честь и ее долг держали уста леди Шейны закрытыми.
Но вот наступил тот день, когда сестра погибшего эрла Симеона, ставшая ведьмой, решила преподнести ей приворотное зелье, и леди Шейна не выстояла перед лицом этого искушения. Она предложила зелье королю, и королева Майрин следующей ночью застала их обоих в постели. В гневе она покинула Денерим и ушла прямо к своему отцу. Когда Мирддин выслушал ее, он заявил, что более не поддерживает Каленхада, и более того – начнет войну против него.
Леди Шейна, раскаявшись, поведала всем, что она завоевала своего короля при помощи ведьмовского зелья. Каленхад же великодушно простил леди Шейну и отказался ее казнить.