И она произнесла только одно слово, которое знала с самого рождения.
– Мама!
Выбежав в коридор, Элайн увидела, что возле спальни родителей ее пес сцепился с какими-то солдатами. Теперь их было двое, и Тирену приходилось туго.
Плохо соображая, что именно она делает, Элайн метнулась в свою комнату и схватила двуручный меч. Подбежав к нападавшим, она нанесла удар по солдату, который пытался зарубить пса, повисшего на руке его товарища. Она впервые в жизни била мечом не по манекену, а по живому человеку. По бандиту, убийце.
«Мама!»
Этот негодяй попытался увернуться, но длинный клинок все равно задел солдата по правой руке, заставив его выронить короткий меч. А следующий взмах пробил насквозь его кожаный нагрудник. Широкая рубленая рана заставила врага покачнуться.
«Мамочка!»
Последний удар Элайн был колющим – одним движением она беспощадно проткнула противника. Он нелепо взмахнул руками и грузно упал к ее ногам. Эти солдаты не были готовы к бою с воином, оснащенным таким убийственным оружием, как двуручный меч.
Тирен рычал, зажав в пасти правую руку своей жертвы, до тех пор, пока удар тяжелого клинка по коленям бандита не повалил его навзничь. Но мабари не успел вонзить свои клыки в белеющее горло обидчика – вместо этого в грудь упавшего вошел и вышел, словно огромная игла, длинный узкий окровавленный клинок.
– Мама!
На пороге спальни появилась тейрина Элеонора:
– Душа моя! Я услышала бой во дворе и испугалась. Что происходит? Ты ранена?
Элайн бросилась к матери:
– Мама! Я так боялась за тебя! Я ничего не понимаю! Что происходит?
– Меня разбудили крики, а в зале были вооруженные люди. Слава Создателю, что я успела закрыть свою дверь на засов. Ты видела их щиты? – Элеонора кивнула на убитого. – Это же люди Хоу!
– Так значит, Хоу предал отца? Но зачем? Они же были друзьями! – отказывалась верить своим глазам Элайн.
Мир вокруг начал трескаться и осыпаться.
«Хоу так часто приезжал к нам. Отец называл его другом. Почему? Почему?!»
Ответов не было.
– Вероломный ублюдок! Я сама перережу ему глотку! – произнесла Элеонора. – Ты не видела отца? Он еще не ложился!
На мгновение запнувшись, Элайн ответила:
– Нет, я была в своей комнате.
– Надо разыскать его. И срочно.
– Я боюсь за тебя. Может быть, ты лучше останешься здесь?
Элеонора гордо вскинула подбородок:
– Я все-таки не какая-нибудь кисейная барышня из Орлея. У тебя есть еще меч? Дай мне его, и я покажу тебе, что с ним надо делать!
В другое время дочь нашлась бы, что ответить на похвальбу своей матери, – она сама могла показать, что надо делать с мечами. Но сейчас ей было не до пикировок.
У самой Элайн второго меча не было, поэтому оружие пришлось снять с врагов.
Они бросились в комнату Фергюса.
Там на полу, в луже крови лежала мертвая Ориана, а рядом с ней распласталось тельце окровавленного сына.
– О, нет! – Элеонора со стоном осела на пол, сжав голову руками. – Нет!!! Мой маленький Орен! Негодяи! Убить невинного младенца!
Орен был любимчиком всей семьи. Обаятельный малыш часто веселил родных своей детской непосредственностью. С искренним любопытством маленького человечка, открывающего для себя мир, он задавал смешные вопросы. Еще вчера он просил отца привести ему «мяч».
– Не мяч, а меч! – поправил его Фергюс и пообещал привезти сыну самый лучший меч, какой найдет. Но теперь чей-то меч сам нашел Орена и его мать.
– Хоу даже не берет заложников! Он решил перебить всех нас! – убивалась Элеонора.
Элайн невидящим взглядом уставилась на трупы невестки и племянника. Она просто не могла поверить во все это.
– Он заплатит за все. За все! – вытирая слезы, ответила Элайн.
Ярость наполнила ее душу, медленно заливая глаза пеленой неистового безумия.
– Пойдем, нам надо разыскать отца! – поднялась с пола стремительно постаревшая тейрина. На пороге комнаты она обернулась, прощаясь взглядом с невесткой и внуком, и горестно вздохнула:
– Бедный Фергюс…
Во дворе шел жаркий бой – дворцовые стражники бились насмерть с людьми Хоу. Силы были не равны, на одного защитника приходилось по три солдата этого предателя.
– Что же делать? – растерялась Элайн, крепко сжимая рукоять меча.
– Парадный зал. Твой отец должен быть где-то там.
Вокруг полыхал огонь, все было затянуто дымом. Обвалившиеся стропила, пылающие завалы из досок… Отовсюду доносились стоны, крики, плач. Слышался звон оружия.