Алистер не любил вспоминать о своем церковном прошлом. Ничего особо приятного там не было, и тем более ничего такого, что стоило бы обсуждать более пяти минут. Но попытки вежливо заткнуть Рилок ни к чему не привели – ее язык молол без передышки.
Мало того, храмовницу скоро понесло на нравоучительную нотацию о Круге Магов и злокозненности этих непослушных чародеев. Несколько раз эта молодящаяся особа высказала сожаление о том, что Королева Элайн не разрушила это оскверненное магией гнездо бунтарей.
Ему было неприятно это слушать – после того, как Винн, одна из самых умелых магов Круга, вернула к жизни Элайн, Алистер стал относиться к волшебникам совсем по-другому. Его уважение к их способностям значительно возросло и спокойно принимать выедающие мозг морали о том, что, мол, «не человек должен служить магии, а магия – человеку» Алистер был уже не готов. Ему эти разговоры и раньше успели надоесть хуже горькой редьки, а сейчас и подавно.
К сожалению, нормальных просьб о молчании Рилок не слышала. Или делала вид, что не слышала. А у Алистера так и не хватило решимости наорать на нее, чтобы она раз и навсегда заткнулась. В итоге к Башне Бдения Алистер подъехал, будучи выжатым как физически, так и морально. Ноги ломило от усталости, а в ушах звенело от болтовни этой дуры.
Хорошо еще, что Алистер не заметил откровенных взглядов храмовницы, которые она часто бросала в его сторону.
А им еще предстояло ехать к баннам для организации снабжения Башни. Слава Андрасте, что ближайший замок был недалеко от резиденции командора.
* * *
Иссохший пал от ее руки, неся успокоение и надежду на отдых, в котором она так нуждалась. Но в этот раз госпожа Фортуна предпочла удалиться с пути Элайн, заставляя отложить отдых – призывный звук боевой трубы уже раздавался у самых ворот Башни Бдения. В арку ворот входил небольшой отряд храмовников во главе с Алистером. Рядом с ним по правую руку шла какая-то женщина-храмовник, вероятно – командир отряда. Брови Элайн, спустившейся с башни со своими спутниками, поползли вверх.
«Алистер путешествует с женщиной?»
После боя с Иссохшим ее небольшой отряд буквально валился с ног от усталости, и поэтому королева с удовольствием опустилась на колено перед королем. Сенешаль последовал ее примеру.
Алистер подошел ближе. Быстро оценив ситуацию, он усмехнулся в свойственной одному ему манере:
– Кажется, я немного опоздал. Жаль, пропустил все побоище!
Эти слова немного развеяли напряжение, создавшееся вокруг. Майри, видимо была немало поражена такому скоплению венценосных особ в залитом кровью дворе башни.
– Король Алистер?
Она буквально пала на колени перед королем, поняв, кто был перед ней. Элайн улыбнулась и медленно поднялась с колена, слушая родной голос.
– Хотел устроить встречу Стражам, как подобает. А вот этого совсем не ждал. Что случилось?
Сенешаль поднялся вслед за командором и тяжело вздохнул.
– Уцелевшие порождения тьмы сбежали, Ваше Величество. Серые Стражи из Орлея либо погибли, либо пропали.
Бровь короля взметнулась вверх. Совсем не этого он ожидал от посещения замка. Совсем не этого... Грязный, залитый кровью и заваленный телами как порождений тьмы, так и людей, двор. Тлеющие или горящие постройки. Вымотанные, напряженные защитники. А теперь еще и сообщение, что орлейские стражи пропали.
– Пропали?! Их что, порождения тьмы забрали? За ними вроде не водится!
– Не знаю, Ваше Величество. Знаю только, что многих мы недосчитались, – и сенешаль пожал плечами.
– Да уж...
Наконец Алистер повернулся к Элайн, которая до сих пор хранила молчание. Разговор с сенешалем она почти не слушала, откровенно рассматривая храмовницу. Она нисколько не прятала свой оценивающий взор. Таким придирчивым взглядом рассматривают лошадь, выставленную на продажу. И если бы королева сейчас подошла и попросила Рилок открыть рот, чтобы оценить состояние зубов, наверняка никто бы не удивился.
– А ты как, душа моя? Не пострадала, я вижу?
Слова Алистера, обращенные к ней, отвлекли королеву от ее занятия. Еще раз покосившись на Рилок, Элайн посмотрела на мужа. От нее не укрылись масленые глаза храмовницы, направленные на Алистера. Некоторая скованность короля тоже была заметна.
Откуда королеве было знать, что эта скованность вызвана усталостью, а вовсе не его смущением. Теплая улыбка, готовая вот-вот показаться на ее лице, так и не появилась, и вместо ласковых слов приветствия она произнесла первые пришедшие на ум слова:
– Мне ничего не страшно, ты же знаешь.
– Я женат на несокрушимой богине. Счастливый человек! – Алистер все еще пытался шутить, улыбаясь жене, словно они стояли в тронном зале, а не посреди поля брани – Тебе предстоит нелегкая задача. Хотел бы я помочь тебе с порождениями тьмы, но что поделаешь! Сейчас ты сама по себе.