— У него был браслет, — отметил Илья очевидное, — и он застрял здесь, так же, как и мы. Долбаная ловушка!
— Он был один.
— Не факт. Может в соседних переходах висит ещё десяток!
— Прекрати истерику! — я отшвырнул испорченный браслет, — пошли.
Некоторое время мы не разговаривали. Да и что было обсуждать?
Этот тоннель выглядел ухоженным. Кое-где даже работали древние светильники и глухо гудело в стенах, нагнетая свежий воздух. Никаких ужасов, просто старое сооружение, которое обслуживали надёжные машины. Впрочем, путешествовали мы не очень долго: дорогу преградили белые ворота из какого-то гладкого материала, напоминающего полированную древесину.
Илья пару раз стукнул кулаком по белой плоскости и прислушался к глухому звуку.
— Толстые, — отметил он, — думаю, где-то должен быть…О, чёрт!
Я, молча, отступил на несколько шагов и разбежавшись, прыгнул вперёд. Главное, в тот момент, когда ты группируешься перед ударом, пустить по коже слабый ток, точно это незримый плотный щит. Треснуло — громыхнуло. В лицо полыхнуло раскалённым воздухом и в ослепительной вспышке, я выкатился в круглый зал. Почти копия посещённого прежде, за некоторыми исключениями. Нет ни клеток, ни гробов, а вверх поднимается металлическая винтовая лестница.
Я медленно встал на ноги и оглянулся: из дымящейся дыры торчала ошеломлённая физиономия Ильи. Он медленно залез внутрь и покрутил пальцем у виска.
— Ненавижу, когда ты так делаешь! Надо было просто нажать плитку, слева от ворот. Думаю, они должны были открыться. Вот ведь идиотская привычка: ломать, крушить, бить, а потом разбираться!
— Можешь продолжать, — поддержал я его и начал подниматься по шатким ступеням, — Галя иногда жалуется мне, насколько ты — жуткий зануда и в постели всегда действуешь очень предсказуемо.
— Эй! — обиженно завопил он, — мне она такого никогда не говорила.
— Бережёт твои чувства, — я уставился на массивную коробку, украшающую круглый люк, — ну иди сюда, эстет и интеллектуал. Похоже этот замок дожидается именно тебя. Слушай, как он шепчет: «Илья, возьми меня! Используй меня и откроюсь тебе!»
— Знаешь, что он шепчет на самом деле? — спросил кот, после того, как некоторое время ощупывал и осматривал коробку, — да нет, не шепчет — кричит. «Ломай меня, ломай меня полностью!» Потому как это — какая-то электронная система защиты.
— Ну в общем, ты сам это сказал, — констатировал я и оторвал замок, — что за…
В моей голове зажужжало, словно какое-то огромное насекомое избрало меня осью своего вращения. Звук некоторое время нарастал, а потом быстро стих, точно невидимая жужжалка унеслась прочь. Я помотал головой и вопросительно посмотрел на Илью. Вид у льва был слегка обалделый. В ответ на мой незаданный вопрос, он заслонился пятернёй.
— Не знаю, — отрезал он, — даже не спрашивай. Скажи спасибо, ведь могло и бабахнуть!
— Спасибо, — вежливо поблагодарил я и открыл люк, — хм, похоже ты, опять, был прав. Ничего хорошего.
Ничего хорошего — это тот же купол, только в целости и сохранности. Посреди стояла какая-то полупрозрачная штуковина цилиндрической формы, наполненная пузырящимся туманом. От этого агрегата ответвлялось множество гибких шлангов, соединённых с продолговатыми коробками, стоящими вдоль стен. Знакомые ящички. Сколько их? Ровно пятьдесят.
Я подошёл к одному гробику, лелея слабую надежду, что внутри окажется, ну скажем, Дед Мороз. Или, красотка с картины. Второе разочарование за этот день. Тщетная надежда: сквозь сизое стекло на меня глядела мёртвыми глазами знакомая лысая харя. Вот и ещё один бесполезный факт: все холодные оказались на одно лицо.
— Что-то изменилось, — Илья положил руку на моё плечо, — смотри.
Жидкость в колбе начала активно бурлить и стрелять разноцветными искрами, скользящими по стенкам сосуда. Одновременно я ощутил внезапное повышение температуры, словно рядом со мной вспыхнул невидимый костёр. Засвистело и послышались резкие хлопки. Пока я ничего не понимал, но предчувствие было самое скверное.
— Мать твою! — выдохнул Илья, — а дело то — дрянь…
Крышка ближайшего ящика выпустила струю сизого дыма, через образовавшуюся щель и поползла в сторону. Похоже, мы своим вторжением, пробудили полсотни голодных упырей, готовых истреблять всё живое на своём пути. Если они сейчас набросятся на нас — не останется ни рожек, ни ножек. Я подал знак и мы, чуть ли не бегом, спустились в открытый люк.