— Зара, поверь: мы может быть и повинны в большинстве тех преступлений, о которых ты слышала, но ни один лев или львица не занимались сексом с людьми, против их воли. Никогда! Не люди же мы, в конце концов. И ещё — это далеко не единичные случаи, происходило подобное, часто-густо. Есть, правда, один небольшой нюанс: мы способны слегка подтолкнуть человека, и он возжелает этой близости. Человек, обычно, даже не понимает этого. Хочешь попробовать?
Нет — это была не девушка, а просто хамелеон какой-то: мгновение назад она стояла красная, как солнце, на закате, а теперь уже белее снега. Да ещё и отпрыгнула в самый дальний угол комнатушки. Заикаться начала.
— Нет, нет, не делай, не надо! Я не хочу! — спустя некоторое время, — пожалуйста, пообещай, что ты никогда не станешь этого делать!
Смешная она, всё-таки, думает, будто обещание, данное человеку, что-то значит, для льва. Да хоть сто порций.
— Обещаю, — как можно торжественнее произнёс я и прижал ладонь к тому месту, где у людей находится сердце. Это обычно производит на них дополнительное впечатление, — а ты пообещай, немедленно перестать вести себя, точно чокнутая истеричка и позволить самому доброму льву, на свете, показать тебе достопримечательности Целидара.
— Это ещё что? — спросила она, заметно успокоившись.
— Город, — я повёл рукой вокруг себя, — этот город. В чём смысл названия — не знаю. Город назывался так, ещё до нашего прихода и менять имя никто не стал. Ну, готова к прогулке?
— Я…Мне нужно переодеться. Ты не мог бы выйти? Пожалуйста…
Ну, если пожалуйста. Итак, первый раунд за мной. Теперь ещё самому бы понять, чего я, собственно, хочу. Сексуального желания она, пока, у меня не вызывала, но её непосредственность весьма импонировала.
Выходя, за дверь, я бросил:
— Только одень какую-нибудь, не такую уродливую, вещь.
— Уродливую? — искренне изумилась она, — это ещё почему?
Я прошёл мимо разбитого бассейна, где судя по костям, когда-то плавали рыбки и остановился у высокого стрельчатого окна, глядящего на задний дворик. Там, вдоль узенького ручейка, одетого в каменную рубашку, выстроились невысокие деревца и дикий кустарник — прибежище редкой птахи, залетевшей в наши места. Пичуга пела звонко, но, как-то несмело, будто пыталась вспомнить позабытую песню.
За спиной послышался тихий шорох и обернувшись, я успел увидеть тень, нырнувшую за край битого аквариума.
— Эй ты, мелкий! Иди сюда.
Это был не мелкий — мелкая, одна из воспитанниц Гали. Тощая девчушка, в чёрных лохмотьях, нехотя подошла ко мне. Нас с Ильёй, Галины воспитанники не особо чествовали, воспринимая, как приложение к своей хозяйке. Её они слушали беспрекословно.
Зелёные глаза нахально уставились на меня. Странно, вроде бы у местных я видел только голубые и карие. Однако, я не присматривался.
— Чем занимаешься?
— Хозяйка придумала новую игру: приказала прятаться, чтобы она не нашла.
Почему-то я ощутил симпатию к этому зеленоглазому нахалёнку. Чем-то она напомнила мне ту, из Сревенага… Впрочем, лучше не вспоминать.
— А, хочешь, угодить ей и стать любимицей?
— Хочу! — выпалила зверушка, — очень! А что нужно сделать?
— Ты не прячься, постарайся найти хозяйку первой и напасть на неё. Уловила?
Девочка, морща крохотный носик, усиленно размышляла некоторое время. Потом её физиономия просияла и она, со всех ног, бросилась прочь, оставив смутное «спасибо» висеть в воздухе.
Напротив меня, в открытой двери своей комнатушки, стояла Зара и щурила тёмные глаза. Похоже, она была ошеломлена и сбита с толку.
— Кто это? — потерянно спросила она и уставилась вслед удирающему «охотнику», — это — ребёнок?
— Нет, призрак отца Гамлета, — сухо заметил я и оглядел охотницу с ног до головы, — это уже значительно лучше. Хоть, имея такую фигуру, могла бы и постараться с выбором одежды.
На этот раз это были облегающие зелёные брюки, заправленные в высокие полусапожки, на шнуровке. Плотная блуза с множеством карманов, закрывала тело, почти до подбородка, однако не препятствовала оценке бюста. Грудь оказалась совсем небольшой, еле заметной. И где я собирался искать идеал, в человеческой женщине? Серёжки, в ушах, были едва заметны, а других украшений я и вовсе не обнаружил. Не считать же таковым отвратительный значок с перечёркнутым львом, который охотница нацепила на грудь.
— А, я не отдыхать сюда приехала, — она гордо вскинула подбородок и пару секунд спустя, на порядок тише, добавила, — да у нас и времени на сборы не оставалось, хватали то, что оказалось под рукой.