АККА.
— У нас гости, — заметил Илья, не отрываясь от книги Торрина.
— Видимо у меня приступ дежавю, — я блаженно щурился на лучики света, пробивающиеся через щели в крыше, — впрочем…Их не так много, как в прошлый раз.
Кошки не стали отвлекаться на подобные мелочи. Они сосредоточенно играли в интереснейшую игру, которую сами же и придумали, сегодняшним утром. Игра назвалась: выпихни соперницу. Сидя по обе стороны, от меня, львицы положили обнажённые ступни на мои вытянутые вперед ноги и пытались столкнуть пятки компаньонки. Победителей, пока, не было. Покоя мне, тоже. Сегодня ночью Галя, хитро улыбаясь, прокралась в комнату, где мы с Зарой, занимались сексом и предложила львице испытать мои возможности. Та, тотчас, согласилась. В результате, я наслаждался блаженным покоем, а кошкам — хоть бы хны. Даже не заметно, что они всю ночь скакали на мне, словно сумасшедшие.
— Я же тебя предупреждала, насчёт Ильи, — проворчала Галя и ей почти удалось выпихнуть аккуратную пятку прочь, — он мне рассказал, как ты сходила с ума.
Я хихикнул. Мне он тоже рассказал. Чертовка всё сделала по-своему.
— Мне так было удобнее, — бормотала Зара, прищурив один глаз, — и вообще, он был слишком напряжён и торопился. Не люблю я так.
— А интересно было бы попробовать их обоих, одновременно, — кошки хищно облизнулись, а я плотно зажмурился, пытаясь не представлять, какое безумие может твориться в их хорошеньких головках.
Только тяжёлые шаги заставили меня открыть глаза и увидеть входящего Чара. Он обвёл нас тяжёлым взглядом, на мгновение задержавшись на Заре, сидящей боком к нему. Голова львицы была опущена и волосы скрывали лицо белоснежным водопадом.
— Четвёртая решила появиться, — констатировал он, — вовремя.
Он повернулся к Гале и злобно выплюнул:
— Карр не придёт больше к тебе, тварь! Нам пришлось связать несчастного. А когда мы вернёмся домой, он пойдёт под трибунал.
— Очень жаль, — спокойно заметила Галя, даже не повернув головы, — а у него только начало получаться. Передай ему, я буду очень скучать.
Чар громко посопел носом, покачиваясь с носка на пятку, а потом повернулся к Илье:
— Мы полностью восстановили питание активатора, но блокировку так и не обнаружили. Похоже, центральный купол откроется вместе с остальными.
— Так и было задумано, — кот откинулся на спинку кресла, — зря старались: никакого блока там и не было. Как только откроется усыпальница королевы, миньоны обязаны обеспечить её защиту. Все миньоны. Если кто-то осмелится проникнуть внутрь усыпальницы, они попытаются его остановить.
— Итого, несколько тысяч быстрых смертоносных тварей, против тридцати защитников.
— Настоящие спартанцы ничего не боятся, — буркнул я.
— Вашей задачей будет удержание единственного прохода, пока мы пойдём внутрь, — продолжил Илья, — если у нас получится, все миньоны издохнут в течении нескольких мгновений. Ну, а если не получится, то вам всё равно уже ничего не поможет.
— Почему внутрь пойдёте именно вы? — подозрительно осведомился охотник.
— Потому как против королевы у вас нет ни единого шанса. Это — львица, но очень сильно изменённая. Думаю, её вполне можно называть богиней: она повелевает такими энергиями, которые недоступны даже нам. Кроме того, у неё есть и личные телохранители, но кто они, и сколько их — неизвестно.
— Ясно. Значит, мы удерживаем проход и ждём, получится у вас или нет. А потом все или умираем, или покидаем этот мир.
Охотник тяжело вздохнул и оглянулся на пятёрку подчинённых, стоявших на самом солнцепёке. Те, немедленно, подтянулись, став едва не по стойке смирно. Ну чисто тебе дрессированные обезьянки. Чар потёр высокий лоб и сделал пару шагов ко мне.
— Будем выступать, — решительно заявил он, — зови Зару.
— Легко, — согласился я и позвал, — Зара.
— Привет, Чар, — сказала кошка, поднимая голову, — давно не виделись.
Его словно хлестнули по физиономии, и он попятился, глядя на львицу широко открытыми глазами. От былого человека в ней почти ничего не осталось, но по кое-каким чертам, ещё можно было опознать прежнюю Зару. Поэтому у охотника не возникло и тени сомнения, в том, кого он видит перед собой. Рот его открылся, раз, другой, прежде чем человек сумел выжать из себя:
— Зара…Ты?
— Да, Чар! — она поднялась на ноги и гордо выпрямилась во весь рост, — как я тебе?
Он нашёл силы прийти в себя и бросил на меня взгляд, исполненный ненависти. Потом сделал шаг вперёд и протянул руку к медальону, на груди кошки.