Зебба хлестнула охотника ладонью по физиономии, и он рухнул в грязную лужу, закрываясь руками. В этот момент он был нелеп и жалок, и я не могла ненавидеть человека, даже зная, какие преступления он совершил.
— Убить его? — спросила Зебба, поигрывая треспом, — по-моему, всё и так ясно.
Серра выглядел задумчивым. Он посмотрел на человека, который тяжело выбрался из лужи и вновь стал на колени, а потом перевёл взгляд на меня и покачал головой.
— Его жизнь — в твоих руках, сестрёнка, — сказал он и взъерошил мои волосы, — чем бы он не руководствовался, но ты — жива и теперь вольна решать его судьбу.
Я задумалась, глядя на жалкую фигурку измазанного грязью человека. Потом обернулась: дождь почти прекратился и молнии перестали разрывать тёмное небо. Неподвижное тело распростёрлось среди блестящей травы, чуть поодаль, на края оврага лежат ещё двое; когда это брат с сестрой успели? Трупы, трупы… Развлечение перестало быть таковым, превратившись в мрачный и напряжённый фарс. Я же не бог и не могу решать, кто достоин жизни, а кто — нет. Я — всего лишь маленькая львица, которая любит рисовать, танцевать и петь песни.
— Пусть живёт, — прошептала я, — пусть уходит и живёт дальше.
— Это — ошибка! — почти выкрикнула кошка и в ярости запустила треспом в землю, загнав по самую рукоять, — этот говнюк вернётся с оравой дружков и даже не вспомнит о её милости, когда станет резать наши глотки.
— Значит, мы уйдём отсюда, — рассудительно заявил Серра и поцеловал меня в щёку, — это — её решение и мы не в праве его оспаривать. Рейя — свободная кошка, как и ты. Я — ваш вожак, лишь до тех пор, пока вы принимаете это.
— Это — ошибка, — ещё раз повторила Зебба, злобно глядя на коленопреклонённого охотника.
— Давайте уйдём, — жалобно попросила я и прижалась к Серра, — мне как-то не по себе.
— Живи, тварь! — львица пнула человека и не глядя ни на кого, гордо удалилась в глубины каменного лабиринта.
Когда мы покидали проклятое место, лев обернулся и нахмурился. Человек продолжал сохранять униженную позу, прижимая ладони к лицу.
— Знаешь, — задумчиво сказал кот, — такое ощущение, будто он всегда стоял на коленях и этого уже не изменить.
Раненый лев
— Нам не уйти, — сказал Серра.
О, брат мой!
Гости начали прибывать сразу, после обеда. Поначалу незначительные: какие-то мелкие и средние клерки, купцы и члены магистрата. Шушера, — как окрестил их начальник охраны — огромный человек, с пузом, напоминающим аэростат. Впрочем, скажи я ему это, и он пропустил бы оскорбление мимо ушей, не найдя в нём ничего обидного. Здешняя грань небрежно донашивала остатки нашего могущества, неуклонно деградируя. Впрочем, пояснение давалось не мне, ведь столь важное животное не снизойдёт до общения с презреннейшим, из пленников.
Просто, рядом с жирным куском мяса, стоял ещё кто-то, невидимый из-за ширмы. Похоже — важная шишка, возможно, даже тот, в честь кого состоялось сегодняшнее мероприятие. «Шушера» робко приветствовала его и ковыляла дальше, пытаясь хоть одним глазком заглянуть за чёрную плоскость ширмы. Однако, мой личный страж, решительно пресекал эти поползновения. Нет, он не пытался сохранить мой покой, просто выполнял чёткий приказ: демонстрировать пленную львицу гостям не ниже среднего ранга. Таковых, пока, не было и я могла беспрепятственно корчиться от боли в своём узилище.
Сто дней! Ничего себе юбилейчик состоялся. Скажи мне кто прежде о столь длинной голодовке, никогда бы не поверила. Да и сейчас, сквозь жуткую боль, терзающую каждую клеточку тела накатывало изумление: как я всё-таки смогла? Серра, брат мой, почему ты отослал меня, тогда? Уж лучше бы мы остались вдвоём. Я бы могла ещё несколько мгновений видеть тебя рядом, касаться твоего мощного тела и слышать твой слегка хрипловатый голос.
Брат мой!
— Почему бы не устроить охоту? — поинтересовался незнакомый мне голос. Сквозь густые наслоения безразличия, я ощутила странную заинтересованность, — сейчас она почти не опасна, да и прежде, согласно отчёту, не была источником опасности. Думаю, нашлось бы немало молодых защитников, желающих отточить мастерство преследования.
— В свете последних событий, — начальник охраны зевнул, до лязга челюстей, — я сильно сомневаюсь в получении подобной санкции. Это же — опасная авантюра. Хоть, должен признать, замысел весьма забавный.
В свете последних событий? Ха! Это они имеют в виду смерть своего императора. И не только. Один из наших, точно ураган, ворвался в столицу и запустил мощный портал в подвале этой башен, оправившись в Сердце Льва, нашу родину. По слухам, погибла целая сотня людишек, в том числе и местный правитель. Я чувствовала присутствие брата и даже на расстоянии смогла оценить его невероятную мощь. Никогда прежде, мне не встречались подобные львы. Жаль, брат не смог или не успел ощутить присутствие маленькой сестры, запертой в клетке на верхних этажах. Но я не огорчалась и не обижалась, только радовалась его успеху.