— Галя, — девушка подняла голову, — убей дуру. Исключи остальные факторы.
Тот, который в штатском, молниеносно сунул руку в разрез куртки. Но куда ему состязаться с моей девочкой! Галя впечатала его головой в стену, одновременно вцепившись пальцами в горло женщины. Оба офицера, и не подумав прийти на помощь, тут же рванули в дверь, едва не сшибив недоумевающего автоматчика.
— Зачем? — угрюмо спросил Илья, наблюдая за судорогами умирающей жертвы, — вы словно…
В глубине дома, за нашими спинами, глухо бабахнуло. Раза четыре. Оглушительно заверещали мужские и женские голоса, и кто-то принялся басить нечто явно угрожающе-спецназовское. В дверь влетел солдат и ткнул автоматом в мою сторону. Веселье началось.
В нашем новом мире существует множество великолепных вещей, отличающих нас от обычных людей. Даже простейшие движения ты совершаешь, ощущая себя скорее живой жидкостью, чем медленным существом. Точно перетекаешь из одного положения в другое. Со стороны выглядит очень красиво, а чувствуется просто офигительно. А ещё можно пришпорить себя и окружающий мир начнёт замедляться, пока не превратится в статичную картинку. Это, правда, приблизит голод, но к чему переживать, когда вокруг так много пищи?
Глаза автоматчика расширились, когда я внезапно возник прямо перед ним и пнул в живот, отправив точно в проём двери, через который пытались прорваться остальные спецназовцы. Движения людей казались, до нелепого, медленными, а отлетали они, точно кегли, сбитые тяжёлым шаром. Страйк!
Галя отшвырнула обмякшее тело и повернулась ко мне. Огненно-жёлтые глаза полыхали солнечным пламенем, а по пухлым губкам скользили синие искры.
Как признавали все, даже Оля, в такие моменты ощущаешь себя почти богом: Неуязвимое существо, способное вершить судьбы людей. Так и есть. Галя запрокинула голову и громко рыкнула, раскинув руки в стороны. Я заметил ужас на физиономии Ильи и усмехнулся. Ничего, придёт время и товарищ осознает суть изменений, примет их и станет полноценным хищником.
Таким и вижу его: спокойным, уверенным в себе львом, который смотрит мне в глаза и говорит: «ты был хорошим вожаком, прощай».
Чёрт! Откуда это? Почему — лев? Пришлось тряхнуть головой, отгоняя наваждение.
— Галя, — тихо сказал я, прерывая экстаз насытившейся девушки, — если ещё какие гости попытаются нас навестить, сама знаешь, куда их отправить.
— Да, милый, конечно, — она жадно поцеловала меня и потрепала угрюмого Илью за ухо, — ну же, бука, улыбнись! Жизнь прекрасна!
— Расскажи это вон той женщине, — парень махнул рукой, — да что с вами говорить!
— Правильно, — Галька расхохоталась, — зачем разговаривать, если можно участвовать? А потом мы будем тра — хать — ся!
— Непременно, — ухмыльнулся я, направляясь на звуки выстрелов, — только запомни: я — первый.
Наши незваные гости в этот раз устроили веселуху не в пример прошлой: одних дымовых шашек набросали столько, что пришлось включить ночное зрение, иначе ни хрена, кроме серой пелены не разглядеть. Очень, кстати, полезная штуковина, это зрение, особенно когда твой противник имеет весьма ограниченный обзор из-за дыма и окуляров противогаза. В этом случае его можно спокойно хватать и бить головой о стену. У-упс, каска лопнула.
Под ногами лежали тела заложников и если парочка слабо хныкала, закрывая головы руками, то симпатичная брюнетка стеклянно таращилась в потолок, напрочь забыв про необходимость дышать. Между китайскими иероглифами тату на её животе темнели два крохотных пулевых отверстия, а липкая лужа вокруг, омерзительно смердела кровью. Освободители, мля.
Так, кто у нас прикорнул в обломках разбитого стула? Спецназовец со свёрнутой шеей. Стало быть, девчонки и не думали скучать, в моё отсутствие. Пойдём на звуки шума.
Ещё один солдат попытался перевалиться через подоконник, но я тут же отправил наглеца обратно, пнув в лопнувший пластик защитной маски. Все билеты проданы и свободных мест нет. Судя по громкой ругани, за окном выстроилась настоящая очередь.
Кстати, об очередях: недовольные приёмом гости принялись палить во все стороны, отчего пули весело дырявили мебель и задорно жужжали вокруг.
— Ну и чего ты добился? — два светящихся глаза вынырнули из клубов оседающего дыма, — я насчитал уже пять трупов!
— Ничего, — я пожал плечами, — ты же и сам отлично понимаешь: во всём этом изначально не было ни капли смысла.
— Об этом я тебе и говорю, — Илья ухватил меня за обшлаг куртки, — вы все ведёте себя так, словно внутри сбилась некая программа. И теперь вы носитесь по городам, устраиваете бессмысленные побоища и продолжаете свой идиотский поход в никуда.