Лагерь на берегу реки оказался нетронутым, если не считать того, что птицы изрядно обгадили и вигвам, и перевернутую лодку. Ставить ее сразу на воду нечего было и думать: кожа ссохлась, а кое-где начала уже трескаться. Пришлось ее чистить, сушить и промазывать швы остатками «герметика». Семен пропитал бы жиром всю обшивку, но взять его было негде.
Пока он возился с лодкой, остальные без него благополучно обходились: Эрек таскал из лесу охапки каких-то растений, Ветка их сортировала, а Мери крутилась рядом, заглядывала в глаза и при любой возможности начинала перебирать ей волосы. Потом Ветка занялась изготовлением вегетарианской похлебки и стала обучать этому делу свою новую подружку. Семен хотел, было, объяснить ей, что это бесполезно, но вовремя спохватился и махнул рукой — пусть развлекутся напоследок.
Покончив с обшивкой лодки, Семен еще раз попытался составить хоть какой-то план дальнейших действий. Однако вновь и вновь его фантазии хватало лишь до устья вот этого притока. Вода спала довольно сильно, и река выглядела вполне благопристойно. Особенных проблем при движении вниз по течению Семен не предвидел и рассчитывал добраться до большой реки за несколько дней, а вот что делать дальше? Как там обстоит дело с водой, можно ли будет двигаться на веслах вверх по течению и сколько это займет времени, представить он не мог. Оставалось лишь иронизировать над самим собой: «Построю в устье избушку, сложу печку, заготовлю дров на зиму. Буду рыбку ловить, на охоту ходить... с саблезубами вместе. Они будут нас охранять, мясо приносить — не жизнь, а сказка!» На самом же деле перспектива вновь оказаться в кошачьей компании вызывала у Семена содрогание: одно неверное движение — и привет! Впрочем, он подозревал, что это дает о себе знать какой-то древний инстинкт — человек не может и не должен находиться рядом с ТАКИМИ хищниками.
Поскольку данная проблема решения не имела, Семен сосредоточился на повседневности: питаться-то чем? Пока рядом питекантропы, эта проблема как бы и не стоит, а потом? Оставлять Ветку одну и ходить на охоту, он, пожалуй, не сможет — мужества не хватит, да и охотник из него... То есть можно рассчитывать лишь на случайную добычу. Правда, в реке — рыба, в лесу — орехи, грибы и ягоды. Осенью умереть от голода трудно, но... Но встает проблема времени: питаться или двигаться? По утрам лужи уже подергиваются тонкой корочкой льда. На реке заберегов, кажется, пока еще нет, но за этим дело не станет. То есть ему предстоит двигаться, добывать пищу и ежедневно обустраивать относительно теплый ночлег — все это на двоих. Ветка, конечно, не городская дама двадцатого века, а вовсе даже наоборот, но опыта походной жизни не имеет. Как не имеет добротной одежды и обуви для жизни на холоде. Лучшим решением был бы приличный олень. Или лось, или бизон, или... В общем, пока не расстались с питекантропами, пока вокруг знакомые места, нужно попытаться. В любом другом месте добыть что-то будет гораздо труднее, а на случайную удачу рассчитывать не приходится. Короче говоря, Семен натаскал дров, кое-как привел в божеский вид вигвам, сказал, что вернется неизвестно когда, взвалил на плечо арбалет и отправился на охоту.
Кружение по осеннему лесу дало лишь один результат — набивание желудка переспелой голубикой. Семен готов был стрелять в любую дичь, вне зависимости от ее размеров — хоть в пещерного медведя, — но на глаза ему так никто и не попался. Это было обидно до крайности, тем более что он постоянно натыкался на свежий помет и следы всевозможных животных.
Дело кончилось тем, с чего когда-то и начиналось, — сидением в засаде у кабаньей тропы. Занятие это чрезвычайно веселое и радостное, особенно осенью, особенно когда нет другого выхода. Правда, страх — великий стимулятор, а Семену было именно страшно: остаться вдвоем с беременной женщиной посреди всей этой дикой природы без запасов пищи. А если завтра начнутся дожди? Или мороз ударит? Или... «В общем, сиди, Сема, стучи зубами от холода, слушай урчание в желудке и жди, раз больше ни на что не способен!»
И он сидел — час, три, пять... Он, конечно, нечто подобное предвидел и забрал с собой вторую рубаху, рассчитывая, что в вигваме или у костра Ветка как-нибудь продержится. Тем не менее опасность уснуть ему в этот раз не грозила...
Зверь появился в утренних сумерках — кабан-одиночка. Похоже, матерый секач. Возможно, тот самый. Вот уж кого Семен хотел встретить меньше всего. Однако холод и бессонная ночь привели его в такое состояние, что... В общем, он уже был больше озабочен тремором своих рук, а не последствиями неудачного выстрела.
Но выстрел оказался удачным. И второй — контрольный — тоже. Правда, эта зверюга даже с пробитым сердцем умудрилась пробежать пару десятков метров в сторону охотника. Спрашивается, как она его обнаружила?! Ох-хо-хо-о-о...