Так, похоже беглянка решила немного поиграть: её следы исчезли. Вокруг меня угрюмо замерли обвалившиеся стены покосившихся зданий, внимательно глядящие на меня мёртвыми глазницами чёрных окон. Ни единого признака жизни и даже ветер замер в этом городе-призраке. Нет других запахов, кроме удушливой вони слежавшейся пыли и даже небо выглядело так, словно его запорошило серой мерзостью.
Нет, никакого звука я не услышал. Просто затылка коснулось лёгкое движение воздуха, так чуждое здешнему миру. Не раздумывая ни мгновения, я прыгнул в сторону и тресп, который должен был воткнутся в мою спину, просвистел в воздухе. Потом раздался сдавленый смешок.
– Ты всегда был очень быстрым. Быстрым и сильным, – кошка небрежно поправила спутанные волосы, – но не слишком умным. Всегда удивлялась, почему такая тупая скотина, как ты, управляет Прайдом. У него должна была быть другая повелительница – умная, хитрая и красивая.
– В общем – ты, – резюмировал я, – жаль, не вышло.
Мы стояли, друг напротив друга, крепко сжимая оружие и следя за каждым шагом противника. Ольга, слегка потрёпанная, но такая же прекрасная как всегда, продолжала улыбаться. Жаль, что дело дошло до такого.
– Странно, как ты вообще смог догадаться в чём дело, – она рассмеялась, – ах, это Баджара во всём виноват! Несчастные дурачки…Ни о чём спросить не желаешь?
– Спросить? – я был нисколько не обманут её притворной расслабленостью, – разве, как тебе удалось гипнотизировать всех этих людишек?
– Я же говорила, ты – тупой. Всё очень просто, – Ольга покрутила указательным пальцем в воздухе, – помнишь, я как-то…
И в этот момент она прыгнула, нанося стремительный удар в мою грудь. Будь, вместо меня кто-то другой, этот манёвр несомненно удался бы. Но я-то знал её боевые приёмы и успел перехватить тонкое запястье, твёрдое, словно сталь. Продолжив движение, повернулся и швырнул кошку в стену ближайшего здания. Встреча получилась горячей: стена не выдержала и развалилась, а Ольга, с жутким грохотом, провалилась внутрь. Ничего особо страшного.
Я успел сделать всего пару шагов к проделанной дыре, как вдруг крыша дома словно взорвалась, осыпав меня мелкими щепками. Живой снаряд обрушился сверху, пытаясь уколоть своим ядовитым жалом. И вновь я был быстрее. Отбив удар, я приложил львицу к пыльной мостовой, заставив жалобно захрустеть дряхлые камни. Ольга хохотала.
– Займёмся любовью? – спросила она и впечатала подошву мне в живот так, что я улетел на противоположную сторону улицы, – дождись меня, дорогой!
Ещё в воздухе я сгрупировался и приземлившись, оттолкнулся ногами от земли, после чего кувырнулся через себя. Подо мной мелькнуло коричневое тело и почти наугад, я ударил своим оружием,
Дикий крик боли, ярости и отчаяния оглушил меня и ошеломлённый, я смотрел на чёрный стержень торчащий из спины Ольги. Кошка покачнулась и тресп выпал из её руки. Потом она медленно повернулась, и гримаса боли исказила прелестное лицо. Львица сделала неловкое движение, словно собиралась дотянуться до рукояти клинка. Поздно. Слишком поздно. Я победил.
Колени Ольги подогнулись, и она опустилась на землю. Голубое сияние окутало кошку оболочкой, пульсация которой слабела с каждым мгновением.
– Так темно, – сказала вдруг Ольга, – темно и одиноко. Словно ты всё время сидишь в тёмной комнате. Есть маленькое окошко, и ты ползёшь к нему. Там должен быть цветочный луг и лето. А там…Там ещё одна тёмная комната. Зачем мне ещё одна тёмная комната?
Она повалилась на бок.
– Хочу. Песню, – слова с трудом покидали её губы, – Как.Ты. Пел. Раньше. Пожалуйста…
Я беспомощно смотрел на неё не представляя, как могу исполнить это последнее желание. И вдруг я обнаружил кое-что. Прощальный подарок, оставленный моим исчезнувшим я. Не знаю, как это получилось, но мне очень пригодилось.
Не было никаких инструментов, но щеголять мастерством игры и не требовалось. Я опустился на колени, рядом с кошкой и взял её голову в руки. Потом тихо запел:
Лодка, качаясь, уходит во тьму,
Мне оставаться теперь одному,
Кто объяснит – отчего, почему?
Мрачный извозчик таится в тени
Голос беззвучный бормочет: Усни!
Ночи свершились, закончились дни…
Света не видно в тёмной воде,