— Это моя подруга, — произнесла Юлька. — Умная, тихая. В гостях у столицы. Не обижать.
Мужчины засмеялись.
— Кто обижать будет? Мы — только за удовольствие. Правильно?
Заказали напитки. Разговоры — поверхностные. Ни один не лез, не дёргал. Просто болтали. Юлька смеялась, Амелька кивала, бокал грела в руках.
Они сидели уже около часа. Музыка, напитки, свет. Мужчина рядом с Амелькой представился Кириллом. Был спокоен, даже вежлив. Ни одного пошлого намёка, ни одного неуместного взгляда. Он спрашивал, откуда она, почему выбрала медицину, как ей город.
— Ты не очень часто бываешь в таких местах, да? — спросил он как бы вскользь.
Амелька улыбнулась натянуто:
— Да, можно сказать, совсем не бываю.
— Это хорошо. — Он кивнул. — Такие, как ты, здесь слишком заметны.
Она не поняла, что он имел в виду. Хотела спросить, но в этот момент заметила, что Юльки нет. Оглянулась. В боксе пусто. Диван, где она сидела, был уже занят какими-то другими девчонками.
— А… а где Юля?
Кирилл лишь пожал плечами:
— С Алимом, наверное, куда-то отошли. Они часто так делают. Не волнуйся, она вернётся.
Слова прозвучали слишком буднично. Как будто это не впервой.
Прошло ещё минут двадцать. Они с Кириллом говорили о кино, о погоде, о ерунде — но именно это помогло Амельке немного расслабиться. Почти поверить, что всё это просто вечер.
Юлька вернулась внезапно. Макияж чуть смазался, волосы растрёпаны. Губы ярче обычного. Села рядом, достала сигарету, не глядя на Амельку.
— Всё ок, — бросила Кириллу. — Мы поедем. Спасибо за вечер.
Тот кивнул, без слов. Ни попрощался, ни проводил взглядом. Будто всё между ними было давно проговорено.
---
Они вышли на улицу, воздух показался режущим. Юлька шла чуть впереди, не оборачиваясь. Молча поймала такси. Когда машина подъехала, она повернулась к Амельке, сунула ей в руку смятую десятитысячную купюру:
— На дорогу. Доедешь — напиши. Я — домой.
— Юль…
— Всё нормально. Ты хорошо справилась. С тобой было легче. Спасибо, что поехала.
— Это… за что?
— За вечер, — пожала плечами. — Прими как подарок. А дальше сама решай.
И захлопнула дверь такси.
---
В салоне было душно. Амелька сидела с деньгами в руке и смотрела на них, будто держала что-то чужое, липкое.
Мимо проносились улицы, вывески, люди. Всё казалось чужим, как будто она уже не здесь.
"Что это было?.. Просто вечер? Или я что-то пропустила?"
Сердце било тревогу, но разум пока молчал.
Она уставилась в окно и впервые за долгое время не знала — плакать ей или смеяться.
Телефон завибрировал на подушке — мама.
Амелька едва успела стереть с лица остатки сна и нажала на зелёную кнопку.
— Мам, привет!
— Доченька, привет, ты не спишь ещё? — голос был тёплый, но немного уставший.
— Да не, только прилегла. Как вы там?
— Всё по-старому. Соседка опять своего кота потеряла, бегает по двору, зовёт. А у тебя как?
— Мам, ну, я же писала тебе. Всё хорошо! Город — как муравейник. Всё движется, шумит, гудит. Тут даже осень какая-то другая — листья в парке будто нарисованные, а ветер носится, как сумасшедший. Иногда кажется, что я в кино.
— Красиво говоришь. Прямо как будто читаешь.
— Может, научусь — буду тебе потом книжки писать.
(улыбнулась, но потом уловила паузу)
— Мам?.. Ты чего такая… тихая?
— Да нет, всё нормально, — быстро сказала мама. — Ты мне лучше расскажи, как там учёба, как преподаватели? Освоиться успела?
— Успела. Страшно только иногда. Все такие взрослые, уверенные. А я... вроде здесь, но как будто не отсюда.
— Привыкнешь, доча. Ты у меня умная.
Но голос у неё всё равно был натянутый, как струна. Словно держится из последних сил.
— Мам, скажи честно. Что случилось?
Снова пауза. И потом:
— Нам… звонили из банка. Сказали, просрочка по кредиту. Потом приходили какие-то люди, представились из агентства. Не грубили, но... понятно дали — хотят денег. Папа говорит, что всё под контролем, но я вижу — не под контролем. Всё сразу — и за теплицу, и за машину, и за ремонт, и проценты.
— Почему вы сразу не сказали?
— А что бы ты сделала, Амель? У тебя там жизнь новая, ты и так одна. Мы с отцом думали — справимся. Просто стало тяжело.
Амелька сглотнула. Воздух стал какой-то тяжелый.
— Мам, я… я что-нибудь придумаю. Я помогу.
— Не надо, доча. Просто учись. Мы выкрутимся, как всегда. Ты у нас теперь главная инвестиция. Мы на тебя надеемся. Только не сгореть бы тебе в этом городе…
Наутро телефон Юльки по-прежнему не отвечал.
«Абонент недоступен или временно отключён» — этот бездушный голос звучал, как холодный щелчок дверью в лицо.
Амелия перепроверила всё: и старые переписки, и список вызовов, и соцсети — тишина. Будто Юлька испарилась.