Может, потеряла телефон? Или... специально не хочет выходить на связь?
От этой мысли внутри будто что-то щёлкнуло. Неловкость. Тревога. И — неуверенность.
Неужели я ошиблась? Или… она просто боится?
Когда Амелия добралась до университета, то не думала о лекции. Даже не помнила, что у неё по расписанию. Всё, чего она хотела — это найти Юльку. Убедиться, что с ней всё в порядке. Убедиться... что вчера — это не был какой-то кошмар, где её использовали и бросили.
Коридоры были полны студентов, кто-то смеялся, кто-то пил кофе из автоматов, кто-то жевал бутерброды прямо у кабинетов.
Амеля шла среди них, выискивая знакомое лицо. Сердце стучало громче, чем шаги.
Где ты?..
И вдруг — она.
Юлька стояла у окна, курила, спрятавшись за углом корпуса, словно и не было никаких перемен. Всё такая же: капюшон на голове, взгляд отстранённый, как будто в ней нет ни капли тревоги.
Амелия остановилась.
Застыла.
Мир на мгновение стал размытым.
Юлька повернулась, будто почувствовала взгляд. Их глаза встретились. И в этот момент Амелия поняла — та всё знает. Видит её растерянность. Её немой вопрос.
Почему ты пропала? Почему ты исчезла, когда мне нужно было понять хоть что-то?
Но Юлька не выглядела виноватой.
Она затушила сигарету, кивнула и сказала:
— Пойдём. Нам надо поговорить.
Амелия кивнула, и они пошли в сторону «Викторгинки» — небольшого кафе на втором этаже здания с огромными окнами в пол. Место было недорогим, но уютным, и из панорамных окон открывался красивый вид на осенний город: жёлтая листва, крыши, мокрые дороги, и всё это казалось почти нарисованным.
Юлька выбрала столик у окна. Не слишком на виду, но с видом — как будто специально. Заказала себе латте и чизкейк. Амелия, не глядя в меню, повторила.
Молча ждали заказ. Только когда кофе принесли, Амелия набралась сил:
— Юль… Что вчера было?
Юлька не сразу ответила. Только сделала глоток, посмотрела в окно. Казалось, выбирала слова.
— Ты же видела. Мы просто посидели, послушали музыку, поболтали. Парни заплатили — не за секс, не за что-то ещё. Просто за компанию. Это — часть работы.
— Это и есть... эскорт?
Юлька повернула голову. На лице — не удивление, а, скорее, усталость.
— Это его мягкая сторона. Есть ещё другая. Хочешь — увидишь. Не хочешь — никто тебя не тянет. Я тебя туда не заманиваю.
Амелия откинулась на спинку стула, глядя в чашку. Она почувствовала, как что-то внутри скручивается — от тревоги, от безысходности.
— У нас с мамой… проблемы. Долги. Кредиты. Звонят из банка. Она не просила, но я… я не могу просто стоять и смотреть.
Юлька смотрела на неё внимательно. Глаза — холоднее, чем голос.
— Ты уверена, что хочешь в это влезать? Потому что выхода назад нет. Эскорт — не игрушка. Это не «поиграла — ушла». Это запахи, лица, страх, быстрые бабки и быстрая зависимость от них.
Молчание.
— А ты не жалеешь? — тихо спросила Амелия.
Юлька усмехнулась, совсем без веселья.
— Жалеют те, кто верил, что будет иначе. А я давно ничего не жду.
Они распрощались у входа в кафе. Юлька ещё раз повторила, будто между делом:
— Не дави на себя. Никто не заставляет. Просто подумай. Если захочешь — сама найдёшь меня.
И ушла.
Амелия осталась стоять у входа, обхватив себя руками. Ветер уже был октябрьский — не резкий, но с намёком, что скоро станет по-настоящему холодно. Она медленно двинулась в сторону остановки, но не пошла — свернула за угол, к скверу, и села на лавку. Людей почти не было. Машины проносились мимо, кто-то разговаривал по телефону, кто-то спешил мимо. Её не замечали. Она — никого.
Открыла сумку.
Внутри — та самая десятка, сложенная вчетверо. Мятая, чужая. Пахнет духами, клубом, сигаретами и тревогой. Она не трогала её с самого вечера. Даже не пересчитала — просто сунула в сумку и закрыла.
Теперь достала.
Смотрела.
"Это же просто деньги. Просто посидела. Никто не тронул. Ничего не требовал. Они даже были нормальные… почти. Просто разговор. Просто музыка. Просто кофе. Просто клуб. Просто…"
Она замолчала внутри себя. Потому что поняла — это «просто» может стать началом. Началом чего-то, где границы исчезают слишком быстро.
С одной стороны — мама. Долги. Тревожный голос по телефону, скрытая боль за привычными словами. С другой — вчерашний клуб. Деньги. Внезапное облегчение от того, что можно просто взять — и сразу стало легче.
Но какой ценой?
Внутри было противное ощущение. Как будто она стоит на краю. И ветер уже толкает в спину, но ты всё ещё можешь отступить.