Амелия на мгновение задержала дыхание. То ли от страха, то ли от осознания. Она кивнула:
— Хорошо. Я пойду.
— Молодец, — Юлька легко хлопнула её по коленке. — Салон знаешь? На углу, "Белая орхидея". Вот туда. Три часа. И не опаздывай, Луиза терпеть не может опоздания.
— Ладно…
Амелия снова кивнула. Голову сдавливало, сердце стучало неуверенно. Ей хотелось всё отменить, спрятаться под плед и уснуть, забыв обо всём. Но она знала — отступать уже некуда.
Как и планировала после разговора с мамой, после учёбы, Амелия приехала в тот самый салон, о котором говорила Юлька. Снаружи он выглядел как мини-дворец, внутри — всё было безупречно: сияющий мраморный пол, зеркала в позолоченных рамах, шуршащие шелковые ткани, запах чего-то сладкого, почти медового, витал в воздухе. Казалось, она попала на съёмочную площадку дорогого фильма, где каждая деталь работала на картинку.
На ресепшене её встретила девушка, красивая до несправедливости — тонкие черты, идеально уложенные волосы, идеальный макияж. Амелия запнулась было, но быстро собралась:
— Я к Луизе. От Юли.
Девушка не ответила сразу, лишь быстро, цепко провела взглядом сверху вниз. Амелия вдруг почувствовала себя не в своей тарелке — мокрый зонт в руке, дешёвое пальто, туфли, чуть сбившиеся на бок от сырости. Даже пальцы на ногах сжались от тревоги.
— Пойдёмте, — ровно сказала девушка и повела её по длинному коридору мимо арок, платьев, витрин и тихих шепотов.
Луиза сидела в своём кабинете — роскошное кресло, светлая мебель, всё в бело-розовых тонах. Женщина лет сорока, эффектная, с прямой спиной и холодной внимательностью в глазах, подняла взгляд, когда Амелия вошла. Та поспешно сняла пальто и осталась в своей самой обычной одежде — джинсы, свитер.
— Садись, — сказала Луиза, не улыбаясь.
Амелия опустилась в кресло, пытаясь не выдать дрожь в коленях.
Женщина молча осматривала её — не стесняясь, не скрывая интереса. Взгляд скользил по лицу, волосам, рукам, фигуре. Не столько хищный, сколько... профессиональный. Как будто выбирает не человека — а товар, который либо будет продаваться, либо нет.
— Ты худая, — сказала она наконец, откинувшись в кресле. — Лицо мягкое, губы хорошие. Зубы ровные?
— Да... — тихо отозвалась Амелия.
— Улыбнись.
Амелия послушалась. Луиза кивнула.
— Юля говорит, ты хочешь попробовать. Ты хоть понимаешь, куда ты лезешь?
Та только молча кивнула.
— Ладно. Приведём тебя в порядок. Волосы, макияж. Померяешь пару платьев. Пообщаемся. А дальше — я решу к нам тебе или на трассу.
Слова Луизы всё ещё гудели в голове, когда та вызвала девушку с ресепшена и велела:
— К визажистам, потом в зал. Пусть наденет «шестнадцатое» — белое с серебром. Хочу посмотреть, как сядет по плечам.
Амелия молча встала. По коридору она шла как в тумане — мимо расшитых платьев, блестящих тканей, туфель на высоченных каблуках. На неё смотрели манекены, отражения в витринах, чужие глаза. И в каждом этом взгляде был вопрос: А ты вообще уверена, что ты здесь по праву?
Комната визажиста была маленькой и тёплой. Её усадили, начали наносить макияж. Пальцы девушки двигались быстро и уверенно, что-то спрашивали, что-то подкрашивали, что-то меняли. Волосы подняли в высокую причёску, на глаза — тени, на губы — нюд с влажным блеском. Кожа будто засветилась.
Амелия взглянула в зеркало — и замерла.
Эта девушка... она была красива. Чужая, но красива. Глаза казались больше, скулы — чётче, губы — как у моделей на обложках. Она не знала, как реагировать. Хочется плакать и смеяться одновременно.
Платье — белое, в пол, с серебряной вышивкой по корсету — оказалось тяжёлым, будто весом всей новой реальности. Девушка с ресепшена помогла застегнуть молнию, поправила юбку, провела к зеркалу в полный рост.
Амелия посмотрела — и едва узнала себя. Она была похожа на невесту из сказки. Или на дорогую куклу. Или на женщину, которой можно восхищаться — но нельзя дотронуться.
Когда она вернулась в кабинет Луизы, та снова оглядела её.
— Неплохо, — коротко кивнула. — У тебя есть шанс. Главное — не дрожать. И слушать.
Амелия кивнула, не доверяя голосу.
— Завтра в одиннадцать ты будешь готова. Мы отправим адрес. Только учти: первый заказ — это всегда пробный. Если облажаешься — до свидания.
Луиза встала и уже в спину добавила:
— Не забывай: теперь ты — товар. Но товар с умом зарабатывает больше, чем тот, кто пускает слюни.
Фойе свадебного салона было удивительно тихим. Где-то вдалеке играла приглушённая инструментальная музыка, пахло пудрой, лаком и чем-то терпко-женским — духами, косметикой, глянцем.