Амелия сидела на мягком кресле у стены. Белоснежные платья мерцали в стеклянных витринах, как будто смотрели на неё свысока. Она теребила пальцами подол своего пальто, пока взгляд не наткнулся на собственное отражение в полированном стекле. Вроде бы она. И в то же время — совсем не она.
После разговора с Луизой внутри поселился холодок. Не страх даже — а больше глухое осознание: теперь назад дороги нет.
Ты товар.
Ты должна слушать.
Ты не должна дрожать.
Она закрыла глаза, пытаясь сдержать нарастающую тревогу. Затем медленно встала — и пошла в туалет. Просто умыться. Просто отдышаться.
В уборной было тепло и стерильно чисто. Большое зеркало, белая плитка, автомат с салфетками.
Там уже стояла девушка. Красивая, эффектная, в облегающем платье цвета шампанского. Макияж — идеальный, губы — подкрашивала ярко-розовой помадой, под глазами — светлый консилер. Пахло от неё дорого.
Амелия застыла, чуть не отступив назад. Девушка посмотрела на неё через зеркало, оценивающе, но не злобно. Просто — как на новичка.
— Ты на просмотр? — спросила она, не оборачиваясь.
Амелия кивнула, потом добавила:
— Да. Первый раз.
Девушка усмехнулась:
— Ну, поздравляю. Сейчас ты ещё боишься. А потом будет не до страха. Тут по-разному: кто-то через год уже в Дубай ездит, кто-то — с иглой в руке валяется.
Амелия молчала. Она умылась холодной водой, вытерла лицо, глядя себе в глаза.
— А ты давно здесь? — осторожно спросила.
— Год, — пожала плечами девушка. — Сначала — просто встречи. Потом — как пойдёт. Главное — не влюбляйся и не верь. Остальное — фигня. У тебя, кстати, хорошая кожа. Мужикам понравится.
— Это… просто встреча?
— У всех по-разному. Первый клиент — как первый прыжок. Кто-то рвёт связки, кто-то летает. От тебя зависит.
Она хмыкнула, кинула взгляд в зеркало, поджала губы.
— Удачи тебе. Только запомни: себя не теряй, даже если всё потеряешь.
И вышла.
Амелия осталась одна. В зеркале — всё та же девочка. Только взгляд уже немного другой. Глубже. Грустнее. И как будто старше.
6 глава
Они ехали вдвоём. Амелия и девушка, имя которой она даже не сразу запомнила — по дороге та болтала в голосовом с кем-то, поправляла макияж, пару раз выругалась, небрежно перекинулась парой фраз с водителем. Выглядела уверенно, как будто делала это тысячу раз.
Амелия сидела тихо. Машина плавно скользила по вечернему городу, отражения огней мелькали на окнах. Она смотрела вперёд, пальцы сжали клатч так, что побелели костяшки.
— Не ссы, просто походишь, пококетничаешь, попьёшь вина и поедешь домой. Главное — не ляпай лишнего, — вдруг сказала девушка рядом.
Ресторан был шикарный. Витрины в подсветке, на входе — ковёр, внутри — хрусталь, золото, мягкий свет, музыка, официанты в белоснежных перчатках.
Запахи духов, вина, дорогой кожи.
Амелии казалось, будто она попала в какой-то элитный мир, где ей не место. Везде — женщины. Безупречно накрашенные, с идеальными прическами, сумочками от последних коллекций. Туфли — как в журналах. Улыбки — не настоящие, глаза — как у кошек перед прыжком.
Она чувствовала себя пылью.
Её подвели. Вторую девушку тут же "забрали" — мужчина в костюме, поцелуй в щёку, рука на талии.
А Амелии указали глазами на высокого мужчину у стойки бара. Он пил виски и курил сигару. Тяжёлый взгляд. Дорогие часы. Костюм безупречный. Лицо грубое.
Она подошла. Сердце билось где-то в горле.
— Если, не дай Бог, свой рот откроешь, — не дожидаясь приветствия, сказал он, даже не посмотрев на неё, — я тебе челюсть вырву вместе с корнями.
Он повернул голову и взглянул на неё — тяжело, словно пробивая.
— Поняла меня?
Амелия кивнула, не в силах выговорить ни слова. Горло сдавило. Холодный пот прошёлся по спине. Сердце глухо бухнуло.
— Улыбаешься. Ходишь за мной, как собачка. Ни шагу в сторону. Ни с кем не разговариваешь. Ни слова, ни взгляда. Ты — мебель. Ясно?
Да. Да. Поняла. Но рот будто не открывался.
Он кивнул, взял её за запястье — сильно — и повёл за собой.
Она шла за ним, как на поводке. Вокруг — смех, блеск бокалов, дорогие лица, шелест платьев и ювелирный свет. Кто-то на неё взглядывался, кто-то вообще не замечал.
А внутри было холодно. Тошно. Как будто из неё вынули воздух.
Она не чувствовала себя женщиной. Даже не девочкой. Она чувствовала себя вещью, антуражем. Как красивый бокал, который поставили рядом с клиентом — и который можно разбить, не заплатив ни копейки.
На удивление, всё прошло… спокойно.
Если, конечно, это вообще можно назвать спокойно.