Они сидели за столом — он разговаривал с кем-то по бизнесу, курил, смеялся, швырял взгляды. Амелия сидела рядом, как и велено — с улыбкой, ровной спиной, наливая вино, если он кивал, и поддерживая взгляд, когда нужно было сделать вид, что ей весело.
Всё это время она искала глазами ту девчонку, с которой приехала. Та исчезла буквально через десять минут после входа. Ни за соседним столиком, ни возле бара — её не было.
Скорее всего, их просто "увели". Без предупреждения. Без церемоний. Так же, как потом увезут и Амелию — но, к счастью, не сегодня.
Мужчина не стал трогать её. Ни намёков, ни грязных движений — только взгляд, тяжёлый и вечно оценивающий. В нём было что-то хищное, словно он откладывал её "на потом", как десерт.
Когда всё закончилось, он резко встал. Даже не посмотрел в её сторону.
Потом вдруг обернулся, подошёл, сунул в руку плотный коричневый конверт.
— Хороша, сука, — ухмыльнулся. Его рука с силой хлопнула её по ягодице. — Вот бы тебя подрать как следует.
Он уже уходил, даже не досмотрев, как она вздрогнула и скривилась.
Только когда его силуэт растворился за дверьми, она позволила себе выдохнуть.
Такси она заказала сама. Села на заднее сиденье, прижимая к себе конверт, словно он был чужим, грязным. Хотелось выкинуть его прямо в окно. Вместе с вечерним платьем, с макияжем, с этими туфлями на каблуке, в которых она еле стояла.
В груди ныло. Не от боли. От мерзкого, липкого чувства, будто её использовали… даже не прикасаясь.
Она ехала и смотрела в окно. А на стекле отражалось чужое лицо — с нарисованной улыбкой, с чужими глазами.
"Вот бы тебя подрать..."
От этой фразы внутри будто что-то содрало кожу.
Луиза принимала её уже далеко за полночь. В салоне, конечно, никого не было — только свет в её кабинете и запах каких-то духотных духов, от которых кружилась голова. Амелия зашла молча, будто в чужой дом, и с порога почувствовала: здесь ей рады, но не по-доброму.
— Ну, жива? — без лишних вступлений бросила Луиза, отрываясь от телефона. — Смотри, какая ты у нас стойкая оказалась.
Амелия не ответила. Она села напротив, уставшая, как будто из неё выкачали всё, даже дыхание. Луиза откинулась на спинку кресла, оценивающе оглядывая её.
— Держи, — она протянула ей аккуратно сложенный конверт. — Это твоё. Немного урезала — ты же ещё не в теме до конца, да и под крылышком у нас. Не обессудь.
Амелия взяла конверт. Он был чуть тоньше, чем тот, который ей сунул клиент, но всё равно казался тяжёлым — как будто внутри лежали не деньги, а что-то липкое и позорное.
— У него… ничего не было, — тихо произнесла она, почти извиняясь.
— Ну и славно, — Луиза кивнула, даже не удивившись. — Первый раз, как-никак. Дальше всё будет проще.
Она встала и медленно подошла ближе, положила руку на спинку кресла рядом с Амелией и наклонилась чуть ближе:
— Есть ещё один вариант.
Завтра. Один очень хороший мужчина. Но сразу скажу: это не ресторан. Это после ресторана.
Сопровождение — это так, для галочки. А дальше… как получится. Позволишь — значит, заработаешь хорошо. Не позволишь — ну, он парень не злой, но может сорваться. Пеняй на себя.
Амелия не знала, как отреагировать. Хотелось сказать "нет", но рот будто склеило. Луиза посмотрела на неё чуть свысока, с лёгкой усмешкой:
— Отдых, кстати, был хороший, — добавила она, словно между прочим. — И тебе нужно научиться делать лицо поспокойнее. А то эмоции у тебя на лбу бегущей строкой.
И снова в кресло. И снова телефон. А Амелия сидела напротив, с этим конвертом, словно с меткой, и впервые ясно осознала: из этой игры назад выйти будет намного сложнее, чем войти.
Такси увезло её прочь от глянцевого ада. Внутри всё горело от усталости и стыда. Амелия молчала, прижимая к себе сумку, где лежал конверт с деньгами.
Квартира встретила её тишиной. Она сняла пальто, медленно разулась, будто каждое движение резало кожу. В ванной вытерла лицо влажной салфеткой, уставилась на своё отражение — чужое, незнакомое, тусклое.
Вернувшись в комнату, включила телефон. Одно сообщение. Сердце ёкнуло — как будто знала, что он даст о себе знать.
"Завтра в 10:00. Встретимся. Разговор будет серьёзный."
Инвестор. Тот самый, которому теперь были нужны деньги. Тот, кто одолжил им с Андреем под «кошельковый бизнес», который так и сдох, не родившись.
Амелия села на кровать и раскрыла конверт. Пересчитала. Даже если отдать пять тысяч — останется на пару дней еды и проезда. Пять тысяч — крупица, но начало. Она тяжело выдохнула. Всё внутри ныло.