Утром, в десять, она уже стояла у назначенного места. Он ждал её — спокойный, деловой, но глаза были холодные.
— Ну? — спросил он без приветствия. — Деньги принесла?
— Пока немного... Пять тысяч, — выдохнула она и протянула купюры. — Я… я буду стараться отдавать постепенно.
— Постепенно? — Он усмехнулся. — Ты думаешь, ты мне сто должна? Вы с Андреем брали сто двадцать. С процентами уже сто пятьдесят. Не тяни. Я терпеливый, но не добрый.
Амелия кивнула. Возразить было нечего. Она только сжала ремешок сумки в пальцах до побелевших костяшек.
Новый отсчёт пошёл.
Он ушёл быстро, оставив после себя запах табака и что-то тяжёлое в воздухе. Амелия осталась стоять на холодном тротуаре, словно маленькая фигурка, забытая на шахматной доске после проигранной партии.
Машины проезжали мимо, люди спешили по делам, утро жило своей обычной жизнью. А внутри у неё всё застыло. Пальцы в карманах дрожали, как будто они знали больше, чем сама она — знали, что обратного пути нет.
Сто пятьдесят тысяч. Она не знала, как отдаст даже половину. У неё не было плана, только дрожащая решимость не сдохнуть, не утонуть. Она выдохнула в ладони — тёплое дыхание сразу исчезло в сыром воздухе.
Деньги нужны. Ещё больше денег. А значит, Луиза. Значит, звонок. Значит, снова каблуки, ресницы, тени, улыбка.
Амелия медленно пошла вдоль улицы, словно отсчитывала шаги до какой-то невидимой черты.
"Я справлюсь. Пока не поздно. Пока не сожрало до конца."
Но где-то внутри кто-то уже нашёптывал:
"Поздно."
Дома было холодно. Не потому что отключили отопление — нет. Просто стены уже не грели. Ни душу, ни тело.
Амелия стояла у зеркала в ванной, под светом тусклой лампочки. Волосы скрутила в небрежный пучок, размазала тонкую подводку по векам, будто пробовала на вкус чужую маску. Ни одна из них не казалась своей.
"Спокойно, это просто работа. Второй вызов. Уже не первый."
На телефон пришло сообщение от Луизы:
"Подтверждено. Встреча в 20:00. Будь готова заранее. Клиент капризный."
Амелия отложила телефон.
"Капризный..." — хмыкнула про себя. Ну да, после прошлого ей уже мало что казалось страшным.
Перед тем как собраться, она решилась. Нашла Андрея. В том самом дворе, где они раньше встречались, где мечтали о бизнесе с кошельками и свободе. Он стоял с кем-то у машины, курил и громко смеялся.
— Андрей, — голос у неё дрогнул, но она подошла. — Нам надо поговорить.
Он посмотрел на неё с усмешкой, будто перед ним стояла не девушка, с которой он делил постель и бизнес-планы, а случайная знакомая.
— Ты мне должен. Мы вместе брали у инвестора. И мне теперь одной платить, да?
Андрей не стал даже прятать ухмылку.
— Я тебе ничего не должен. Не делай из себя святую, Амель. Ты знала, на что идёшь. Это твои проблемы теперь. Мне — до лампочки.
Он бросил бычок в сторону и добавил, отходя к машине:
— А теперь иди нахер. Придумала тоже — бабки с меня тянуть.
Она стояла, вжав ногти в ладони до боли. Не заплакала. Только сжалась внутри, как пружина.
"Хорошо. Ты не дал. Ничего. Тогда я возьму сама. Где получится. Как получится."
В салоне пахло дорогими укладочными средствами, пудрой и терпкой тревогой.
Амелия сидела в кресле, замотанная в чёрную накидку. Парикмахер аккуратно вытягивала прядь за прядью, заплетая их в сложную, слегка небрежную укладку. Мастер макияжа двигалась молча, вырисовывая на лице маску благополучия. Румяна, стрелки, пудра — слой за слоем, как шкура, которую ей предстояло натянуть на себя.
Луиза подошла сзади, заглянула в зеркало и одобрительно кивнула.
— Хороша. Прямо конфета.
Она наклонилась ближе, почти касаясь уха:
— Ну, держись. Тебя там ждёт... сюрприз.
Сказала — и ушла, будто капнула кислоты в бокал шампанского.
Амелия замерла. «Сюрприз». Что это?
Клиент — маньяк? Группа? Что значит «сюрприз» в этом мире?
Холодок пробежал по спине. Сердце как будто подвисло между ударами. Она не знала, чего бояться больше — боли, унижения или того, что ей вдруг понравится.
Руки у неё дрожали, когда она поправляла серёжку. На губах — плотная помада, словно замок на рот.
"Ты уже тут. Обратно не развернуться. Не с этими долгами. Не после Андрея."
---
Смена сцены: в машине. Уже едет.
---
Машина плавно скользила по вечернему городу. За окном мигали огни витрин, лица прохожих мелькали, будто из другого мира — яркого, далёкого, несущегося мимо. Амелия сидела на заднем сидении, руки сцеплены в замок на коленях.
На ней — облегающее платье цвета шампанского, босоножки на тонких ремешках, которые натирали щиколотки. Она не могла ни расслабиться, ни дышать полной грудью. Только смотреть в темноту окна и считать удары сердца.