Квартиру нашли быстро — через знакомых мамы. Маленькая, однокомнатная, но светлая. Мебель — советская, но крепкая. А главное — своя.
Учёба началась с суеты. Бесконечные списки, очереди в деканате, первое знакомство с соседями по потоку. Всё казалось таким взрослым.
Первое время Амелия писала домой почти каждый день. Фото в мессенджере, голосовые, короткие «всё хорошо, устала, люблю вас».
Она правда старалась. И правда верила, что будет врачом. Что всё идёт по плану. Что если делать правильно — всё и будет правильно.
Ей казалось, что главное уже позади — школа, прощание, переезд.
Она не знала, что впереди — совсем другие экзамены. Совсем другие оценки.
А город встретил её ослепительно.
Яркие огни вдоль дороги, тротуары, залитые светом витрин, шум машин, бесконечные ряды окон — всё пульсировало жизнью. Не той, к которой она привыкла. Здесь ничего не шло медленно и размеренно. Всё кипело, бурлило, мчалось. Кто-то куда-то торопился, кто-то бежал, кто-то говорил в три телефона одновременно, кто-то снимал сторис на бегу.
Амелия стояла у выхода с вокзала, вцепившись в ручку чемодана, и чувствовала себя как минимум инопланетянкой.
Люди были другие. Женщины — с идеально гладкими волосами, на каблуках, в платьях, которые шуршали при каждом шаге. Мужчины — в костюмах, в дорогих кроссовках, в ухоженных бородах. Даже подростки — словно из модных журналов, со смартфонами, с голосами, полными уверенности.
Никто не смотрел по сторонам. Никто не замечал её. Она была в этом потоке — но вне его.
Так выглядела взрослая жизнь. Громкая, глянцевая, как витрина, за стеклом которой она — просто прохожая.
Такси приехало не сразу. Пока ждала, прошёл ливень, резкий, шумный, тёплый. Она промокла до нитки, чемодан запачкался, а водитель отнёсся к ней как к сумке с картошкой — без лишних слов, без помощи.
Квартира была скромной, но светлой. Чужой. С хрустящей постелью, скрипучим диваном и слабым запахом сырости. Она зашла, закрыла дверь и вдруг поняла, что теперь — одна.
Без привычной маминой суеты, без папиного ворчания, без сестериной болтовни. Только холодильник, который гудит как старый автобус, и окна, в которых отражается её чужое новое лицо.
А на утро началась учёба. И город уже не казался ей таким ярким. Он был просто — быстрым.
Слишком быстрым.
Первая неделя учёбы пролетела, как в тумане. Новые аудитории, расписания, преподаватели, которые говорили так быстро и сухо, будто перед ними не живые люди, а глухие стены. Голова гудела к концу дня, пальцы болели от конспектов, а мысли крутились только вокруг того, как бы всё успеть.
В один из обеденных перерывов девчонки из группы пошли курить — на задний двор учебного корпуса, туда, где бетонный козырёк отбрасывал полоску тени.
— Пойдёшь? — спросила одна, Таня, по-моему.
Амелия колебалась. Она не курила. Ни разу в жизни даже не пробовала. Но остаться одной в аудитории, уткнувшись в телефон, — было хуже. Хотелось хоть какого-то общения.
— Пойду, — пожала плечами она.
Во дворике стояло трое девчонок: Таня, Алина и ещё одна — та самая, на которую сразу упал её взгляд.
Юля.
Она стояла чуть в стороне, в солнце, и будто специально бликовала. На ней был идеально сидящий чёрный комбинезон, открытые плечи, на шее — тонкая золотая цепочка с кулоном. Уши сияли от крупных серёг, ногти были безупречно выкрашены в молочный глянец. Даже сигарета в её пальцах смотрелась как аксессуар от кутюр.
— Ты новенькая, да? — кивнула она на Амелию. — Я тебя раньше не видела.
— Амелия, — представилась та. — Ну, да, я из другого города.
— Я Юля, — сказала девушка, сделав затяжку. — Из этого. Ну, почти. Типа местная.
Амелия кивнула. Хотелось сказать что-то ещё, но Юля уже повернулась к другим и что-то лукаво пошутила. Все засмеялись.
Амелия улыбнулась краешками губ, молча стояла рядом. Она не чувствовала себя лишней — просто пока не своей. Но взгляд её всё равно цеплялся за Юлю. Она была будто бы не из этого мира. Из рекламы. Из жизни, где нет проблем с деньгами, с жильём, с тем, как дожить до стипендии.
Живая, дерзкая, красивая, опасная.
Юля бросила сигарету, наступила на неё каблуком и неожиданно повернулась к Амелии.
— Пошли кофе возьмём? Там у входа аппарат есть. А то я сдохну, если не оживу, — кивнула в сторону двери.
— Давай, — ответила Амелия. И пошла за ней. Не потому что хотела кофе. А потому что впервые за эти дни ей кто-то захотел что-то предложить.