Он снова начал двигаться. Бёдрами. Вниз-вверх, слегка вбок.
И она почувствовала — скольжение. Она скользила по нему.
Он как будто вводил себя в неё сквозь одежду.
Танец стал медленным изнасилованием. Мягким. Плотным. Без прощения.
Его рука скользнула вперёд — по животу вниз.
Касание между ног.
— Вся мокрая. Боже, ты уже хочешь, чтобы я вошёл в тебя прямо здесь?
Она схватилась за его плечи.
Он перестал говорить.
Просто взял её за запястье. Потянул за собой.
Провёл мимо столов, мимо суеты, по коридору, в сторону закрытого помещения.
Кабинка.
Там уже стояла кровать. Застеленная. Белая.
Как снег. Как она. Как ложь.
Он закрыл за ними дверь. Снял с неё платье, не спрашивая.
Амелия стояла перед ним абсолютно обнажённая. Грудь вздымалась. На коже — следы от «снега», света, и его прикосновений.
Он не разделся полностью. Только расстегнул молнию.
— Ложись.
Она подчинилась.
Он не торопился.
Он вошёл в неё медленно.
И замер.
Она застонала.
— Вот так. Тихо. Здесь слышно.
И начал двигаться.
И Амелия забыла, кто она, где она, и за что всё это происходит.
Была только плоть. И он.
И то, как он управлял её телом, пока она пыталась вспомнить, как дышать.
Он вошёл в неё одним медленным, неторопливым движением.
Так, будто знал, каково быть внутри неё.
Будто уже был. Не раз.
Хотя на самом деле это было в первый раз.
Амелия задохнулась от напряжения — от ожидания следующего толчка. Но он замер.
Просто держал её бёдра, в ней, глубоко, не шелохнувшись.
И смотрел.
— Посмотри на меня, — прошептал он.
Она подняла взгляд.
Его зрачки были чёрные. Полные желания, сдержанности и чего-то... совсем другого. Не клиент. Мужчина. Властный. Желающий. Готовый съесть.
Он начал двигаться.
Медленно. До безумия.
Выводил себя почти до конца, и снова входил, будто тестировал её глубину, проверял, насколько сильно она может его принять.
И каждый раз в её горле рождался стон, который она пыталась подавить. Но не могла.
— Не держи это в себе, — сказал он низко. — Я хочу слышать, как тебе со мной.
Он взял её за волосы.
Наклонился, коснулся губами её шеи.
Потом — ниже. Грудь. Он обхватил её ртом, сосал сосок медленно, прикусывал, и в это время внутри неё — ритм не сбивался.
Чёткий. Настойчивый. Жадный.
Амелия выгнулась под ним.
Руки скользнули по его спине, по лопаткам. Она вцепилась в него — и всё её тело дергалось в такт.
Влажно, горячо, стыдно — но сладко до обморока.
Он сел на колени, не выходя из неё.
Поднял её за бёдра.
Она инстинктивно обвила его ногами, уперлась пятками в его спину.
— Вот так, — выдохнул он, — теперь почувствуй.
Он стал двигаться сильнее.
Быстрее. Глубже.
Амелия уже не пыталась сдерживать стоны.
Её бросало в жар, мурашки шли волной, грудь дрожала от ударов, и бедра — всё сильнее сжимались вокруг него.
— Ты такая узкая... — прошипел он, подаваясь ещё глубже. — Такая... влажная. Готова вся.
Он опустился, облизал её соски, снова поднялся, поймал губами её рот.
И в этом поцелуе она потерялась.
Он трахал её, медленно, с силой, и при этом целовал, будто был влюблён.
Будто это не покупка, а... собственность. Жадная, вожделенная.
Она почувствовала, как внутри всё сводит.
Один резкий толчок — и её разорвало.
Волна прошла от живота до кончиков пальцев.
Она вскрикнула — и он замер.
— Вот и ты, — прошептал он.
Потом снова начал двигаться — жёстче. Он ещё не кончил.
Он держал её лицо ладонью, как будто считывал каждое выражение, каждую дрожь, каждое «ещё».
И когда она снова начала стонать, он наконец нарастил ритм до предела.
Последние толчки были грубее.
Он вжал её в кровать, навалился всем телом, и вошёл до самого конца.
Глухо застонал, выдыхая ей в ухо.
Он кончил в ней. Глубоко.
И остался.
Долго. Не двигаясь.
С дыханием, сбитым и тёплым. С ладонью на её животе.
Потом он поцеловал её в висок.
— Ты… опасная, знаешь?
Она ничего не сказала.
Она лежала, пытаясь вспомнить, где она, и как звать.
Утро началось со странной тишины.
Амелия проснулась одна.
Простыня была мята, тело — ломкое, тёплое, с ощущением недосказанности.
Рядом — пусто.
Мужчины не было.
Только запах — свежий, дерзкий, с ноткой миндаля и гедонизма.
Она села на край кровати, прикрылась одеялом, потянулась к телефону.
07:10. Ни сообщений. Ни звонков.
И вдруг — за дверью шум. Голоса. Суматоха.
— Эй, он что, спал тут?
— Найдите охрану!
— Какого хрена он был там один?
Голоса доносились с коридора. Паника, приказы. Кто-то пробежал мимо.
Амелия встала, оделась наскоро, вышла в коридор — и столкнулась лицом к лицу с охраной.