— Извините, девушка, вам нужно вернуться в номер. Сейчас.
— Что случилось?
— Вас это не касается. Пожалуйста, зайдите внутрь.
---
Через пятнадцать минут в номер вошли два человека в форме и один в гражданском.
— Вы были с господином Николаевым этой ночью?
— Да. Мы провели ночь вместе.
— А когда он вышел?
— Я не знаю. Я уснула. Он был со мной. Утром его уже не было. Что случилось?
Пауза. Один из мужчин переглянулся с другим.
— Он был найден мёртвым. В туалетной комнате второго этажа. Удар в шею.
— Что?! — дыхание перехватило. — Но…
— Просим вас пройти с нами. Это не задержание. Просто нужно прояснить детали.
---
В участке было холодно. Всё происходило, будто во сне, но с обострённой реальностью.
Она отвечала на вопросы, отрывочно, честно, с комом в горле.
— Я правда не знала. Он был со мной, потом я уснула.
— Камеры покажут?
Камеры показали.
На записи было:
— Он заходит с ней в номер в 02:43.
— Через час, около 03:50, он выходит один. Спокойный, уверенный.
— Больше она не выходит.
— Он — тоже не возвращается.
Её версия подтверждена.
Но он всё равно мёртв.
Она вышла из душа, скинула полотенце, села на край кровати и уставилась в телефон.
Руки всё ещё дрожали.
Голова гудела.
Усталость смешивалась с каким-то щемящим ощущением вины и одиночества.
Открыла мессенджер.
Нашла визитку — белая, чистая, с лаконичным шрифтом.
Павел.
Тот самый, с которым она тогда выпила кофе, когда всё ещё казалось… другим.
Она написала:
> Привет. Это Амелия. Как ты?
Не могу перестать думать о тебе после той нашей встречи.
Чем занимаешься?
Сообщение отправилось.
Прошло пять минут.
Десять.
Ответ пришёл неожиданно быстро.
> Привет.
Честно? Не ожидал, что ты напишешь.
Думал, ты просто выкинешь мою визитку.
У неё вырвалась кривая улыбка.
Она на секунду прикрыла глаза — и позволила себе вспомнить тот кофе.
Как он смотрел. Как держал чашку. Как касался запястья.
Она набрала:
> Хотела встретиться. Просто посидеть.
Мне сейчас очень… пусто.
И неспокойно.
У меня… всё сложно.
Он прочитал. Долгое "печатает...". Потом ответ:
> Я бы очень хотел.
Правда.
Но у меня сейчас проблемы дома.
Серьёзные.
Извини, Амель. Не сегодня.
Заныло внутри.
Как будто маленькая дверь, которую она сама же и приоткрыла, тут же захлопнулась с хрустом.
> Всё хорошо.
Спасибо, что ответил.
Надеюсь, ты справишься.
Он ничего не написал больше.
Телефон погас.
В комнате стало темно.
На душе — тоже.
Она встала, подошла к окну, прислонилась лбом к стеклу.
С улицы доносился гудок машины.
Где-то далеко кто-то смеялся.
Жизнь шла. А у неё всё остановилось на ночи, где в её постели остался только запах — и призрак, о котором завтра напишут в новостях.
8 глава
А её жизнь — как будто выпала из общего ритма.
Сбилась с графика, как поезд, соскочивший с рельсов.
И исчезла.
Мужчина, с которым она провела ночь, стал призраком — с завтракающим лицом на первой полосе, с пронзительным «шок!» в заголовке, с хриплым «ещё один…» в чьем-то офисе.
Только не в её истории.
Луиза всё сделала грамотно.
Подчистила.
Уговорила охрану промолчать, подтолкнула нужные руки в полиции, заплатила кому нужно.
Имя Амелии нигде не всплыло. Ни в показаниях, ни в отчетах. Даже охранники уже начали путаться в воспоминаниях.
«Нет, не видел. Нет, вроде один заходил. Да, точно — один…»
К утру Амелия стала пустым местом. Как будто её никогда не было.
А у неё всё было по плану.
Из переведённой суммы она тут же погасила долг перед инвестором — полностью, без остатка. Ответ пришёл молча: короткое «принято».
Следом — перевод на счёт коллекторов, которые мучили мать. Без подписи, без комментариев, только точная сумма. Она знала, что мать догадается, но ничего не скажет. Не осмелится.
Остаток — хватило, чтобы съехать.
Однушка с плесенью осталась позади. Теперь — светлая двушка почти в центре.
Не шиковала: оплатила три месяца сразу и на этом остановилась. Больше тратить не на что. Да и не на кого.
В квартире ещё пахло новыми обоями и сборочной пылью. Она не спешила обживаться.
Её ничто не держало.
Амелия сидела на подоконнике с кружкой кофе, обернувшись в плед.
В комнате было тихо. Только капли дождя — редкие, ленивые — тыкались в стекло.
Телефон лежал рядом, экран был чёрным.
Мама позвонила неожиданно — не с укором, не с нытьём, а просто так.
Сначала говорили ни о чём, потом перешли к делу.
— Ты представляешь, мне вчера позвонили, — с легкой удивлённой улыбкой сказала мама. — Сказали, что долг частично списан. Даже больше половины. Я в шоке была. Никто не объяснил. Просто сказали — погашено.