Кожа горела. Грудь саднила — от укусов, от прикусов. Бёдра гудели. Между ног — всё будто пульсировало воспалением. Слёзы не шли. Они будто давно закончились.
Он спал. Развалившись на ней. Рука свесилась с её талии. Горячее дыхание ударяло в плечо. Он выдохся, он насытился. И он даже не посмотрел на неё в последний раз. Просто ткнул пальцем — туда, на тумбочку, где лежал конверт.
Амелия аккуратно высвободилась из-под его тяжёлого тела. Он даже не пошевелился. Она встала — голая, с синяками, с тенью на лице. Накинула то, что нашла первым — пальто. Даже не стала переодеваться в обычное.
Она взяла конверт — толстый, запечатанный. Деньги. Отработка. За всё. За медсестру, за школьницу, за горничную, за кошку, за куклу, за игрушку. За девочку без «нет».
Она вышла в коридор, как зомби. Прислонилась к холодной стене, поджав губы, пока лифт спускал её вниз. Официанты, администратор, какой-то турист — никто не смотрел, никто не замечал. Она была невидимкой. Пятном на ковре гостиницы.
В такси села на заднее сиденье, не пристёгиваясь. Шофёр мельком глянул, увидел её голые бёдра под пальто — и сразу отвёл взгляд. Слишком поздно, чтобы в это вмешиваться. Слишком страшно.
И вдруг — вибрация в кармане.
СМС.
Павел:
Привет. Где ты?
Давай встретимся. Поговорим.
Она долго смотрела на экран. Никак не могла сосредоточиться. Глаза жгло, внутри — пусто.
Поговорим.
Что он вообще мог ей сказать? Что он знал? Он знал, в кого она превратилась, кем была этим вечером?
Но её палец дрогнул.
Она набрала:
Через полчаса на мосту. Где старый причал.
И отправила.
Офис Луизы был на втором этаже, за стеклянной дверью с чёрной надписью «Beauty Corp». Всё внутри выглядело стерильно: мраморные стены, аромат диффузора, и холодная, как январь, женщина за столом.
Луиза сидела на кожаном кресле, листая планшет. Услышав шаги, подняла взгляд.
— Ты вся дрожишь, как собака, — сказала она, глядя поверх очков. — Где деньги?
Амелия без слов положила конверт на стол. Луиза не сразу взяла его. Сначала — осмотрела Амелию. Бледная, синяки под глазами, на губе — след зубов.
— Ну, он умеет развлечься, да?
Амелия молчала.
— Ты могла отказаться. — Луиза щёлкнула пальцами, и ассистентка принесла кофе. Не Амелии. Себе. — Но ты всё равно пошла. Почему?
— Потому что ты пообещала, что это будет последний.
— И это действительно последний, — кивнула Луиза. — Пока ты снова не полезешь в долги.
— Я не полезу, — выдохнула Амелия.
— Конечно, — мягко усмехнулась Луиза. — Ты всегда так говоришь.
Конверт исчез в ящике стола. Амелия больше не была интересна.
— Ты свободна, Амелька. До новых встреч, — с тем самым хищным прищуром.
Дверь захлопнулась, и всё внутри неё оборвалось. Пальто на полу, ботфорты — в коридоре, бельё — в стиральной машине. Она стояла босиком посреди комнаты.
Голая, выжатая, пустая.
Душ — кипяток, как единственное средство стереть ночь. Она терла себя мочалкой, будто пыталась снять кожу. Волосы промокли и липли к щекам. Её трясло.
После — в комнате — простая домашняя одежда: серые штаны, растянутая футболка. Волосы завязаны в узел. На лице — ничего. И даже маску делать не было сил.
Телефон вибрирует.
Павел:
Привет. Где ты? Давай встретимся. Поговорим.
Она смотрит. Молчит. Потом медленно набирает:
Амелия:
Через час. Причал. Мост.
Она не была готова. Но всё равно пошла.
Амелия пришла первой. Доски под ногами были мокрыми от недавнего дождя, и с реки тянуло сыростью. Фонарь над лавкой мигал, как нервный тик. Она кутается в худи, пряча руки в рукава. Пальцы всё ещё тряслись.
Звук шагов сзади — быстрых, знакомых. Павел. Он подходит молча, будто всё, что хотел сказать, припрятал за губами.
— Привет, — негромко.
— Привет, — она кивает. Её голос почти не слышен.
Он садится рядом, но на расстоянии. Между ними — не сантиметры, километры.
— Я... Я не знал, как тебе сказать. Но всё равно хотел, чтобы ты узнала от меня. Не от кого-то там.
Он достаёт сигарету, не зажигает.
— Моего отца убили. На прошлой неделе.
— …Что? — её сердце ударяет слишком резко.
Он медленно кивает.
— В клубе. В мужском туалете. Сказали — ножом. Причина не установлена. Сначала думали — грабёж. Потом... выяснилось, что он часто бывал там не просто как клиент.
Он посмотрел на неё. А она сидела как каменная. Смотрела в одну точку. Где-то между собой и водой.
— Я даже не знал, что он туда ходит. Мама не знает до сих пор. Я сам случайно нашёл. По камерам. По людям. Там работала какая-то девушка... блондинка. Молодая. Никто не знает, кто она.
Он делает паузу. Смотрит ей прямо в лицо.