> Пятница. Луиза? 90% / См. девушку
Радмир — не трогать пока. Подтянуть материалы
Гаш на запад? Молчать. П. ничего не знать
«П» — это он?
Он перечитал фразу снова. Пальцы сжались в кулак.
А на следующей странице — заметки, инициалы, странные стрелки, схема.
Под ней вложено что-то. Фото.
Зернистое, с камеры наблюдения. Женская фигура в платье, на каблуках.
Никакого лица. Но Павел не знал. Он не знал, кто это.
Он медленно выдохнул и посмотрел в сторону стены, где висела старая фотография: его отец и какой-то человек в форме, с лицом, наполовину скрытым тенью. Подписи не было.
> — Что ты, чёрт возьми, хотел этим сказать?.. И зачем всё это — мне?
Он вызывает секретаря.
Тот входит с планшетом в руках, сдержанный, как всегда.
— Мне нужно знать, чем отец занимался в последний месяц, — коротко бросает Павел. — Какие контракты подписывал? Кто присутствовал? Даты, партнёры, суммы.
Секретарь молча кивает и что-то быстро набирает на экране.
— Пароль от его компьютера знаешь? — Павел смотрит прямо.
— Да, но он недавно сменил. Только айтишник может сбросить.
— Тогда зови его. Срочно.
Павел встаёт, проходит к столу. На краю — ноутбук, закрытый. Он разворачивает его, пробует ввести старый пароль. Ничего. Щёлкает замок блокировки.
— Разблокировать, выгрузить всё. Переписка, документы, всё, что можно.
Секретарь уже на линии с техником.
— И банковские счета. Все. Выписки за последние полгода. Пусть юристы тоже посмотрят.
— Уже запрашиваю, — коротко отвечает секретарь и выходит.
Павел остаётся один. Опускается обратно в кресло, щёлкает пальцами по подлокотнику. Щека подёргивается — он втягивает себя в это. Включается. Как и должен.
В этот момент дверь кабинета приоткрывается.
— О, ты занят? — вваливается фигура в расстёгнутой кожанке. — Я как раз в городе был. Решил заскочить.
Павел поднимает взгляд.
— Ты чего тут?
— Слышал, что у тебя теперь всё на плечах. Вот и пришёл. — Мужчина улыбается, присаживается без приглашения. — Помнишь ту первую ночь в Америке?.. Изольда… ох…
Павел коротко смотрит на него. В глазах ничего, кроме холода.
— Изольда? — переспросил глухо. — Сложно забыть. Особенно, как ты тогда полез к ней, пока я на пять минут вышел.
— Ну брось, мы все тогда были немного не в себе, — пытается отмахнуться тот.
— Не в себе был ты. А я теперь в себе. И во всём этом, — он машет в сторону стола и ноутбука. — Так что если хочешь поболтать — потом. Сейчас я работаю.
— Слушай, я, кстати, всё думаю… — продолжал гость, закинув ногу на ногу. — Я вот всё-таки, наверное, женюсь на Изолиде. Не знаю, она как будто держит меня в тонусе, понимаешь? Я прям чувствую, что хочу остепениться.
Павел молчал. Его взгляд снова скользнул по экрану ноутбука. Страницы загружались медленно. Ему не было дела ни до Изолиды, ни до тонуса друга.
— Мы были в Лиссабоне на прошлой неделе, — продолжал тот, не замечая ледяного молчания. — Она устроила мне такую истерику… но я, блин, даже от этого кайфанул. Наверное, это и есть любовь?
Павел откинулся в кресле, сцепил пальцы на груди. Посмотрел на него долго. Без эмоций. Пронзительно.
— Слушай, — сказал спокойно, но твёрдо. — Я сейчас в деле. До ушей. Понесло, сам видишь. У меня нет времени обсуждать твою Изолиду.
Друг неловко улыбнулся, будто не сразу понял тон.
— Не, я понимаю. Просто ты всегда как-то трезво на всё смотришь. Думал, вдруг скажешь, стоит ли вообще…
— Вечером. Если я до него доживу, — перебил Павел. — Приходи с вином, обсудим хоть свадьбу, хоть развод. Сейчас — нет.
Он поднялся. Отошёл к окну, демонстративно повернувшись спиной.
Это был не вопрос. Это был приказ.
Гость встал, не спеша.
— Ладно, понял. Не буду мешать. Держись там, брат.
— Давай, — коротко бросил Павел, не оборачиваясь.
Щелчок двери. Тишина. Воздух стал чище.
Он дождался, пока дверь за другом закрылась, и в офисе снова воцарилась тишина — сухая, стерильная, как воздух перед грозой. Павел облокотился на стол, потянулся к отцовскому портфелю, достал блокнот.
Кожа на обложке была тёплой, как будто только что из рук. Пахло табаком, старой бумагой и дорогим одеколоном — всё это раздражало. Слишком живо, слишком напоминало, что человек, которому всё это принадлежало, ещё вчера был жив.
Он раскрыл блокнот.
Раз в неделю — аккуратные записи:
«Луиза. 16:00»,
«Луиза. Перенесли на 15:30»,
«Луиза. Отмена, перенесём».
Никаких фамилий, никаких деталей. Но Павел знал, кто такая Луиза. Мамка. Управляющая девчонками. Он уже проверил: она действительно существует, не просто контакт в телефоне.