Амелия побледнела. Она не могла отвести глаз от этого шрама. Ей казалось, что он пульсирует болью даже спустя время.
— Ты думаешь, я вышла, потому что меня пожалели? — Анжела опустила кофту и посмотрела на неё. — Да, снаружи моё лицо — товар не испорчен. Но внутри… всё давно испорчено. Просто не всем дано это увидеть.
Амелия молчала. Пульс бился в висках. Она поняла — выход есть. Но цена может быть такой, что жизнь после него уже не будет прежней.
— А как другие выходят? — Амелия наконец осмелилась задать вопрос, который крутился в голове с самого начала разговора. — Ну... ты же не единственная, кто пытался?
Анжела усмехнулась, горько, как будто уже сотни раз слышала этот наивный вопрос.
— Кто-то выходит, — сказала она тихо. — Только не так, как ты, наверное, себе представляешь. Некоторых выкупают папики. Клиенты, которым девчонки когда-то сильно запали. А потом… либо живут с ними в роскоши, либо через пару месяцев всплывают в море. Или вообще не всплывают. Их закапывают в землю. Такие долго не живут. Их просто… используют до дна и выбрасывают.
Амелия слушала, затаив дыхание. Пальцы на коленях дрожали.
— А кто-то сам себя выкупает, — продолжала Анжела. — Пытаются скопить, отдать, освободиться. Но даже у тех потом жизнь — не сахар. У каждого свой путь. Своя расплата.
— Но ты… — голос Амелии дрогнул. — Как ты до этого... дошла?
Анжела взглянула на неё устало, без тени эмоции.
— После того как я порезала себя в кабинете Луизы, — сказала она, — она мне это не простила. Она отомстила, как только могла. Разослала видео, фото, все возможные доказательства — моей семье. Всем. Мои родственники… они мусульмане. Там такого не прощают. Ни слёз, ни оправданий. Они хотели меня убить. Я осталась одна. Все отвернулись. Даже мать сказала, что я опозорила весь род.
Амелия сидела в полном оцепенении. Мир будто стал тише, сдавленнее, страшнее.
— Я до сих пор жива только потому, что… выжила, — продолжила Анжела. — Но поверь мне, после такого ты больше не человек. Ты просто... оболочка. Не звони мне больше. Не вспоминай. Я это похоронила. Это больше не моё.
Она встала, надела куртку и ушла, как ни в чём не бывало. Легко, спокойно. Как будто не только что показала шрам, рассказала о предательстве, и не отдала последние осколки своей жизни в этом разговоре.
Амелия осталась одна. Сердце колотилось в груди. Всё внутри горело — от боли, от злости, от ужаса.
Телефон завибрировал в кармане. На экране — "Мама".
— Привет, доча, поболтать хотела, — с улыбкой сказала мать. — Тут звонила одна приятная женщина, Луиза. Такой голос у неё мягкий, вежливый. Сказала, что твоя хорошая знакомая. Что не может до тебя дозвониться, вдруг ты у меня. Приятная, заботливая, видно, хорошая. Она тоже, кстати, вроде как в больнице работает, там же, где и ты?
Амелия замерла.
— Да… да, мы с ней… познакомились на работе, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Но внутри всё сжалось. Луиза уже добралась до матери. Она перешла к действиям. Медленно, аккуратно, но целенаправленно загоняла её в угол.
Едва Амелия закончила разговор с мамой, как снова раздался звонок. Луиза.
— Ты как себе это позволяешь? — её голос звучал холодно, почти шипел. — Думаешь, я шучу? Думаешь, ты можешь просто играть в любовь с Пашей? Я могу всё. И если ты думаешь, что я не смогу — проверь. У меня для тебя новый заказ. Жду в салоне. И будь умницей. Не вздумай больше выебываться.
Звонок завершился. Амелия молча смотрела в экран.Сообщений от Паши не было. Ни звонка. Ни одной грёбаной смски.
Она осталась совсем одна.
Амелька допила свой остывший кофе. Горечь напитка никак не могла сравниться с той злостью, что копилась в ней последние сутки. Она уже успела выматериться вслух — на Луизу, на жизнь, на себя. Но больше всего на Андрея. Ведь это из-за него всё началось. Если бы не он, если бы не их сраный «бизнес» с кошельками, она бы никогда не оказалась в этом дерьме.
Злилась на себя. На весь мир. Хотелось залезть на крышу самого высокого здания и просто шагнуть вперёд. Чтобы всё — боль, страх, обида — наконец закончились. Но перед глазами тут же всплыл образ мамы. Папы. Она не могла им такое сделать.
Оказавшись в офисе, Амелия застала типичную свадебную суету — девчонки примеряли платья. Кто-то пришёл с подругой, кто-то — с женихом. От этого зрелища на душе стало ещё тяжелее. Она улыбнулась краем губ, но сердце заныло. Хотелось исчезнуть.
— Привет, — бросила она Марго, застала её на ресепшене. Та вела сразу два списка — «эскорт» и «свадебный». Такой вот симбиоз.