Она ждала милицию, цеплялась за эту мысль, как за последнюю соломинку. Только бы они приехали быстрее… только бы успели, пока она снова не пришла… Каждый звук за дверью — шорох лифта, шаги соседей, звонкий детский смех снизу — заставлял сердце срываться в безумный галоп. Она вскакивала, прислушивалась, будто вот-вот услышит, как ключ поворачивается в замке и они снова врываются.
Мысли метались: Что я скажу милиции? Как объяснить? Сказать правду? Но если Луиза узнает, что я сдала её… всё… мне конец.
Она обхватила себя руками, раскачиваясь вперёд-назад. В груди теснилось, горло жгло. Казалось, что тело больше не её — оно стало каким-то чужим, парализованным, а мозг бился, как птица в клетке.
Боже, пусть они только приедут… пусть просто приедут…
Тяжёлый стук в дверь заставил её подпрыгнуть. Сердце ухнуло — но это был не возврат Луизы, а короткое:
— Милиция.
Два молодых парня в форме шагнули в квартиру, осмотрелись.
— Заявка поступила: взлом замка, — сказал один, приподнимая бровь. — Что случилось?
Амелия сглотнула. В горле застрял ком. Она уже открыла рот, чтобы сказать про Луизу, но в голове мгновенно вспыхнула мысль: а если она узнает, что я их сдала? Всё. Тогда точно конец.
— Я… я не знаю, — торопливо заговорила она, сцепив пальцы. — Я была в ванной, кажется… услышала какой-то шум. А потом хлопок, как будто замок сорвали. Я вышла, закричала… и они сбежали. Никого не видела.
— То есть нападавших вы не разглядели? — уточнил второй, уже доставая блокнот.
— Нет, — покачала головой, глядя в пол. — Темно было, и я не успела.
Они переглянулись, начали записывать. Один осмотрел перекошенный замок, второй уточнял формальности.
Всё время, пока они были рядом, Амелия чувствовала себя чуть спокойнее — будто их присутствие ставило тонкий, но важный барьер между ней и Луизой. Но глубоко внутри пульсировала мысль: они уйдут. И я останусь снова одна.
Один из них достал потрёпанный блокнот и ручку, другой оглядывал её квартиру, будто выискивая следы взлома. Амелька стояла у двери, прижав руки к груди, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, будто готово выскочить. Ей казалось, что от этого стука вот-вот потрескаются стены.
— Может быть, вы кого-то подозреваете? — ровным голосом спросил старший. — Слышали какие-то имена, разговоры? Может, заметили приметы?
У неё пересохло во рту. Язык словно прилип к нёбу. Амель хотела сказать правду, вывалить всё — про Луизу, венок, угрозы, про этот жуткий визит. Но в последний миг ужас сжал её горло стальными тисками. Перед глазами вспыхнула картина: Луиза, её холодный взгляд и ухмылка. Если она сейчас проговорится, то завтра её просто не станет.
Она медленно качнула головой.
— Н-нет... я не знаю... — голос дрогнул, почти сорвался на шёпот.
— Вы точно? — уточнил милиционер, прищурившись. — Такие случаи редко случаются без причины. Может, кто-то звонил вам, угрожал?
Сердце ухнуло вниз, ударилось где-то в животе, и Амель почувствовала, как её ладони становятся влажными. Даже волосы на затылке будто потяжелели от ужаса, кожа покрылась мурашками.
— Нет... — она резко выдохнула и тут же спрятала взгляд, — я ничего не знаю. Просто... кто-то пытался дверь выбить. Может, пьяные какие-то...
Она отчаянно старалась держаться, но внутри всё кричало, всё сжималось от страха. Ей казалось, что каждое слово звучит фальшиво и слишком громко, что милиционеры вот-вот поймут, что она врет.
Они переглянулись, сделали пометки.
— Ладно, — сказал тот, что писал. — Мы оформили. Если что-то вспомните — звоните.
Амель только кивнула, но внутри была готова рухнуть на пол. Ей хотелось заорать: «Они придут снова, помогите!» — но вместо этого губы лишь беззвучно дрогнули.
Дверь захлопнулась за милиционерами. Их шаги стихли в подъезде, оставив после себя только тишину и тонкий запах дешёвого одеколона, въевшийся в форму.
Амелия стояла, прислонившись к стене, чувствуя, как дрожь в руках никак не проходит. Казалось, сердце так и не вернулось на место — грохотало где-то внизу живота, отдаваясь тошнотой.
Она сползла на пол, закрыла лицо ладонями и прошептала:
— Господи…
Но вместо облегчения пришло другое чувство — ледяное осознание.
Если Луиза позволила себе прийти прямо к её квартире, да ещё и с этими мордами, значит, у той в рукаве есть куда больше, чем один конверт и зловещие венки.
На каждую девочку найдётся свой «компромат». Фото, видео, истории. На Амельку — долги и записи, на других — свои слабости.