Он оттрахал её. В пьяном угаре.
Забрал то, что она берегла.
И теперь говорит, что это... просто бизнес?
У неё подступила тошнота.
А он... Он просто улыбался.
После разговора с ним — сухого, будто из деловой переписки, где даже её тело теперь числилось «вложением» — Амелия пошла в ванную. Хотела умыться. Прийти в порядок. Привести мысли в порядок.
Ванная была его. Просторная, но какая-то безжизненная, как номер в отеле на одну ночь. Плитка цвета мокрого асфальта, зеркала в отпечатках пальцев, тусклый свет, который делал её лицо ещё более бледным. Она подошла к раковине, включила холодную воду и с усилием плеснула себе в лицо. Словно пыталась стереть с себя ночь.
Только вот… память не стиралась.
Окинув взглядом ванную, она попыталась найти своё бельё. На ней было только платье — тонкое, помятое, с запахом спиртного и чего-то ещё, от чего подташнивало. Но трусиков нигде не было. Ни на полотенцах, ни за дверью душа. Механически открыла дверцу мусорного ведра — и отшатнулась. Там лежали использованные презервативы. Несколько. Скомканные упаковки смазок. Знакомые логотипы.
Амелия стояла, не двигаясь. Словно внутри всё сжалось. Сердце упало в живот.
Сколько их было?
Что с ней было?
Было ли?
Она вцепилась пальцами в край раковины, снова умылась.
Смотрела в зеркало. Лицо знакомое. Взгляд — чужой.
Опустошённый.
Собрала волосы в хвост. Подошла к двери. Бросила мимоходом, не оборачиваясь:
— Встретимся на учёбе.
Он что-то крикнул в ответ, но она уже хлопнула дверью и, не глядя, спустилась вниз. Первый попавшийся автобус. Главное — уехать. Далеко. Хотя бы на пару остановок от самой себя
Они встретились в кафе, как и договаривались. Всё будто бы шло по плану. Андрей уже сидел за столиком у окна, листал ленту на телефоне. Когда увидел Амелию, сразу расплылся в широкой улыбке:
— Ну что, красавица, готовы становиться бизнесменами?
Она села напротив. Услышала свои дежурные фразы, даже улыбнулась — машинально. Внутри было глухо. Словно эмоции отрубили. Он что-то рассказывал, шутил, по привычке коснулся её руки, но она уже не реагировала. Просто сидела.
Заказали кошельки. Продавец пообещал, что партия придёт только на следующей неделе. Андрей обрадовался:
— Ну всё, пошло дело!
Амелия кивнула. Да, пошло.
Они допивали кофе. Вроде бы всё было нормально — но не было. У неё внутри — пустота. Ни радости, ни даже раздражения. Как будто из неё вычерпали всё до дна. Андрей казался далёким, чужим. Его шутки не вызывали улыбки, его взгляд не грел, его голос не трогал. Ни грамма доверия. Ни капли тепла. Лишь воспоминание о том, как когда-то она в него верила.
Когда они вышли на улицу, она кивнула, что ей пора. Он что-то сказал про завтрашнюю встречу — но она уже почти не слушала. Шла по улице, провожая глазами маршрутки, людей, вывески. Всё было как будто не по-настоящему. Как во сне.
И вдруг — знакомый голос:
— Амелька? Ты?
Она обернулась. Юлька. Вся в чёрном, как с обложки глянца. Высокие каблуки, узкие джинсы, идеальная укладка и такой шлейф аромата, что Амелия едва не оступилась. Та самая Юлька. С университетского курса. Та, которая всегда ходила с поднятым подбородком.
— А ты чего тут? — Юлька прищурилась. — Это же, ну, забегаловка почти.
— Встретились по делам, — буркнула Амелия. — Кофе выпили.
— Угу. — Юлька осмотрела её с ног до головы. — Ты как-то… неважно выглядишь. Садись, я тебя подкину.
У Амелии не хватило сил отказаться. Просто села. Юлька включила кондиционер, на радио играла спокойная электроника, машина чёрная, новая, внутри пахло кожей и духами, от которых кружилась голова.
Они почти не разговаривали. На подъезде к дому Юлька тихо сказала:
— Ты если что, звони, ладно? Хотя, ладно… Ты, кажется, сама не своя. Отдохни. Выспись. Восстановись.
— Спасибо.
— Бывай.
Дверца хлопнула, машина тронулась и уехала, оставив за собой аромат и какое-то странное, щемящее ощущение… Что-то приближалось. Она ещё не знала что, но уже чувствовала: прежней она не будет.
3 глава
Юлька захлопнула за собой дверь квартиры, сбросила кроссовки и тут же потянула узкие джинсы вниз — чуть не застряли на лодыжках. Белый короткий топ тоже полетел в сторону, вместе с лифом. Одежда раздражала — казалось, она всё ещё впитывала в себя пыль улицы и чужие взгляды.
Она выключила верхний свет, оставив только настольную лампу с мягким, тёплым свечением. Задёрнула плотные шторы. В этом полумраке её тело будто дышало свободнее. Дом стал капсулой — местом, где можно сбросить не только одежду, но и лицо, которое она носила для мира.
На ноутбуке — быстрый пароль, отработанный рефлекс. Зашла на нужный сайт, подключилась. Пока всё загружалось, она переоделась — натянула кружевное бельё: прозрачное, почти вызывающее. Чёрная маска — гладкая, закрывающая верхнюю часть лица — дополнила образ. Личность? Зачем. Здесь она была другим существом.