Трансляция запустилась.
Юлька мягко провела рукой по бедру, как по сцене, на которую выходит снова и снова. Сначала — только взгляд, позы, движения. Прелюдия. Её «поклонники» уже собрались, и знакомый ник тут же появился в приватном сообщении.
Переход в приват. Деньги — есть. Он — снова он. Один из постоянных. Скучал. Писал коротко, требовательно. Слова — как щелчки пальцами: «Сними. Покажи. Глубже. Без слов».
Она слушалась. Плавно. Профессионально. Всё по сценарию, отрепетированному до дрожи.
— Вот так? — её голос был мягким, с хрипотцой. Она прикасалась к себе медленно, театрально. Спектакль начался.
Он написал: «Хочу, чтобы ты взяла вибро. Жёстко. До конца.»
Юлька кивнула, не глядя в камеру. Потянулась к ящику, достала вибратор. Холод пластика коснулся кожи. Она знала, что делать. Всё, что он просил, она делала — с точностью до миллиметра. Её тело играло роль. Губы были приоткрыты, глаза — спрятаны под маской. Но внутри — тишина.
Он был груб. Напорист. Писал, как будто владеет ею. А она двигалась точно по сценарию, ни на сантиметр не выбиваясь из роли. Она была идеальной картинкой желания — для него. Но сама в это мгновение не чувствовала почти ничего.
Лишь мысль на границе сознания: «Сколько осталось до таймера?»
Оргазм был — или что-то похожее на него. Юлька дернулась, выгнулась красиво, как нужно, как он любил, и замерла, прерывисто дыша. На экране мелькнуло сообщение: «Перевод успешно выполнен». Баланс её счёта пополнился — почти мгновенно.
Она ещё не успела отключить трансляцию, как телефон задрожал на столе. Один раз. Второй. И ещё, и ещё — сообщения сыпались без остановки.
Мамка.
Юлька на миг закрыла глаза и прошептала сквозь зубы:
— Бл*ть...
Сообщения шли одно за другим: адрес нового отеля, номер клиента, внешние требования — «на тебе должно быть только чёрное белье, чулки и плащ, волосы прямые, макияж — дерзкий, помада алая».
Сухо. Чётко. Без эмоций. Как расписание авиарейсов.
Юлька резко вырубила трансляцию, даже не попрощавшись. Отошла от ноутбука, медленно встала, глядя в окно. Рука ещё дрожала от вибраций внутри. Ей казалось, будто всё вокруг слишком яркое, слишком громкое.
— Ни минуты покоя, — буркнула она, пробежав пальцами по волосам.
В ванной — ледяная вода. В лицо. Чтобы проснуться. Прийти в себя. Затем — быстро переодеться: чёрный комплект, как просили, чулки, каблуки, плащ. Она натянула маску равнодушия, как уже делала сотни раз.
Зеркало выдало ей ту же женщину, которую она знала до боли: сексуальную, холодную, с глазами, в которых уже давно никто не жил.
И снова в ночь. На вызов.
Юлька вошла первой. Как всегда. Каблуки цокнули по паркету, дверной замок щёлкнул за спиной. Она скользнула взглядом по номеру — полумрак, затхлый аромат дешёвых свечей и еле слышное гудение кондиционера.
На кровати аккуратно лежали игрушки — словно хозяин номера выложил витрину своей фантазии: чёрный ремень, плётка, анальная пробка, вибропуля, жёсткие наручники и кляп. Всё чёрное. Всё новое. Всё — под сценарий.
Скинула пальто. Под ним — ничего, кроме сетчатого боди, облегающего, словно влитого. Соски уже твёрдые от предвкушения — или от того, что знала: будет грязно, как он любит. Влезла на кровать на четвереньки, покачивая бёдрами, как кошка, тянущаяся перед прыжком.
В дверь постучали — дважды. Он не вошёл, он вломился.
Высокий, с агрессией в движении. Взгляд на неё — как на кусок мяса. Она это любила. Иногда.
— Встал на колени, сука, — бросил хрипло.
Она встала. Молча. Послушно. Привычно. Он подошёл, сжал волосы в кулак, оттянул голову назад.
— Ты у меня сегодня будешь визжать. Поняла?
— Так и хотела, — выдохнула с усмешкой, чуть высунув язык.
Дальше всё пошло по жести. Наручники — быстро. Кляп — плотно. Плётка — без прелюдий. Он отработал на ней злость, напряжение, похоть. Словно не человек — а инструмент для слива грязных фантазий. Сжимал её за шею, трахал стоя, сзади, в зеркало — чтобы видеть, как она кривится.
Она стонала. Не фальшиво — просто слишком правдоподобно. Где-то там, под всей этой грязью, ей даже нравилось — ощущение полной потери контроля.
Когда он кончил, с плевком и матом, просто сел на край кровати, вытирая руки.
— Там конверт, — бросил в сторону тумбочки. — Можешь идти. Ты отработала.
Юлька сдёрнула кляп, вытерла лицо салфеткой, встала. Вся в сперме, с красными следами на коже — будто после боя. Натянула пальто на голое тело, схватила конверт. Не пересчитала. Тут всегда без обмана.