Выйдя из кабинета, Амелька поймала такси, молча, с напряжением в каждом жесте. Она набрала Луизе, уточнила заказы, которые нужно было выполнить. Луиза с насмешкой и пониманием полной победы сказала ей приехать к ней за уточнением. Павел сел в свою машину и поехал к себе в офис, чтобы продолжить работу и заняться бизнесом, который остался после отца.
Оба понимали: впереди долгий путь, полон опасностей, компромиссов и скрытых шагов. Но теперь у них было решение — хоть и тяжёлое, но единственно возможное. И каждая минута теперь могла стать ключевой в их общей борьбе за правду и свободу.
Амелька открыла тяжёлую дверь офиса Луизы и словно на долю секунды замерла. Было чувство, что она действительно сунулась в пасть тигра: никакой защиты, никакого выхода. Внутри пахло не просто табаком — в воздухе витал густой аромат дорогих, тяжёлых духов. Что-то восточное, терпкое, с пряными и сладковатыми нотами. Такой запах сразу говорил: здесь власть, здесь деньги, здесь женщина, которая привыкла подчинять себе людей одним лишь движением руки.
Луиза сидела за своим массивным столом, идеально выпрямленная, словно сама скульптура. Макияж — безупречный: чёткие стрелки, алые губы, ни одной размазанной линии. Одежда сидела на ней как влитая — дорогая блузка из тончайшего шёлка и юбка-карандаш, подчёркивающая хищную женственность. В одной руке она держала тонкую сигарету, в другой — золотистую ручку, которой лениво постукивала по столешнице. Казалось, сама атмосфера кабинета состояла из её власти, её уверенности, её презрительной усмешки.
— Садись, — произнесла она, даже не удосужившись взглянуть на Амельку. Лишь лёгкий жест, указующий на кресло перед столом.
Амелька опустилась на край сиденья, будто это кресло могло в любой момент захлопнуться капканом. Сердце её колотилось так сильно, что казалось, его удары слышны в тишине, прерываемой только затяжками Луизы.
Луиза чуть прищурила глаза, играя ручкой, как кошка, подбирающая, с какой лапы начать забавляться с пойманной мышью.
— Кого бы тебе подослать… — произнесла она с тягучей насмешкой, отпуская тонкую струйку дыма в сторону потолка. — Кому бы тебя отправить… Так, чтобы ты запомнила, как не перечить мне.
Слова звучали тихо, но в них было больше угрозы, чем в крике. У Амельки внутри всё оборвалось. Она знала: если Луиза сказала — значит, это случится. Эта женщина никогда не бросала слов на ветер.
— Вот он, — Луиза поставила ручку на стол, словно подводя черту. — Клиент, который тебя проучит. — Она медленно назвала имя, номер телефона и даже продиктовала, во что Амелька должна быть одета.
Ни одного выбора, ни единого шанса. Только приказ.
— Поняла? — Луиза резко повернула голову, и её холодные глаза встретились с глазами Амельки.
— Да… — выдохнула та еле слышно, чувствуя, как ладони покрылись липким потом.
Луиза усмехнулась и резко махнула рукой в сторону двери.
— Свободна.
Амелька поднялась, словно во сне. Каждое её движение казалось тяжёлым, как будто она была прикована к полу. Снаружи воздух ударил в лёгкие резким контрастом — но облегчения не пришло. Наоборот, внутри росла тупая, животная паника.
Она пошла к себе в комнату переодеваться, руки дрожали так, что застёжки не слушались. В груди стоял ужас: ей снова предстояло войти в чужой номер, чужую жизнь, чужую постель — не потому что она сама выбрала, а потому что её туда отправили. Подчиниться или умереть — вот какие остались варианты. И страшнее всего было понимать: она даже не знала, что именно задумала Луиза и к чему приведёт эта встреча.
Холодный липкий страх заполнял каждую клеточку тела. А вместе с ним — бессильная злость и горечь оттого, что она снова и снова вынуждена подчиняться чужой воле.
Амелька стояла у зеркала в комнате для переодеваний, медленно застёгивая пуговицы на платье. Пальцы дрожали, сердце билось неровно, будто загнанная птица билась о грудную клетку. Она старалась сосредоточиться на дыхании, но тошнотворный комок в горле мешал даже глотнуть воздух.
Ткань скользнула по её телу — чужая, тяжёлая, как будто сама одежда принадлежала не ей, а была маской, надетой ради чужого удовольствия. Она обняла себя за плечи, на секунду прикрыв глаза, будто так могла спрятаться от всего происходящего.
Дверь распахнулась без стука.
Луиза вошла, легко, как хозяйка, которой принадлежит всё — и этот кабинет, и воздух в нём, и сама Амелька. Она не спросила, не извинилась. Просто вошла. И остановилась, рассматривая девушку.
— Ммм… — Луиза улыбнулась, скользнув по Амельке взглядом, от которого хотелось исчезнуть. — Хорошо. Ты почти готова.