Мысль ударила в голову так резко, что Луиза вскочила с кресла, как кошка, которой наступили на хвост. В её теле появилась новая энергия — не паническая, а хищная. Она бросилась к маленькому зарешеченному окошку в двери, врезалась пальцами в металл, и с такой силой закричала, что голос её хрипнул:
— Я требую адвоката! Немедленно! Адвоката!
Она колотила по двери, по решётке, била ладонями, ногтями, не обращая внимания на боль. Голос её становился всё выше, яростнее, будто в этом крике она сбрасывала цепи.
Из коридора медленно подошёл дежурный. Его тень легла на стекло, и сухой, почти равнодушный голос сказал:
— Чего орёшь? Чего тебе надо?
Луиза, тяжело дыша, прижалась лицом к решётке, глаза блестели дикой смесью злости и надежды:
— Адвоката. Мне нужен мой адвокат. Срочно. Сейчас. Ещё раз говорю, адвоката сюда. Немедленно!
Ответом был смех. Короткий, насмешливый, даже не человеческий — он звучал как щёлканье двери, как издёвка судьбы.
— Ага, — протянул голос. — Щас побежим тебе адвоката тащить. Размечталась.
И ушёл, оставив её в одиночестве с этим смехом, который врезался ей под кожу.
В этот миг Луиза впервые по-настоящему почувствовала, что значит — оказаться по ту сторону стекла. Когда не ты решаешь, кого унижать, кому давать деньги, кого выкинуть на улицу, а когда над тобой смеются. Когда твои слова ничего не значат.
Она отпрянула от двери, тяжело дыша. Сердце колотилось, пальцы дрожали. И это чувство — быть беспомощной, быть игрушкой чужой воли — было для неё почти невыносимым. Внутри неё всё орало: «Нет! Я не та, кого можно заткнуть! У меня есть козыри! У меня есть видео!»
Она села обратно, опустила голову, и губы её вытянулись в тонкую, упрямую линию. Ей казалось, что стены давят, что воздух густеет, но вместе с этим в ней росла решимость. Она знала: нужно пробиться к адвокату. Нужно заставить их слушать. Нужно вытащить из темноты генерала, вывалить его грязные тайны на стол и заставить его спасать её, как он спасал себя десятки раз.
Впервые в жизни Луиза ощутила — время работает против неё. Каждая минута здесь была каплей яда. Но вместе с тем эта минута рождала в ней звериное упрямство: «Я выберусь. Я всегда выбираюсь. И если придётся, я потащу за собой на дно генерала, его семью, всех этих ублюдков. Но я не останусь в клетке».
27 глава
Амелька сидела на диване, закутавшись в плед, и, казалось, впервые за долгое время дышала полной грудью. Телевизор работал больше для фона, чем для внимания — какие-то сериалы мелькали перед глазами, но мысли её были далеко. На кухне шумела мама — стук ножа о разделочную доску, шипение сковороды, запах жареного лука и картошки — всё это создавало домашний уют, которого Амелька давно не чувствовала в своей съёмной квартире. Братишка возился сновым телефоном и планшетом купленным вчера в магазине, радовался как будет заниматься учебой ведь планшет ему очень был нужен .
Семья готовилась к отъезду. Мама собирала в голове списки вещей: кому что сложить, что купить в дорогу. Папа ворчал, что рано утром вставать, дорога длинная, и лучше лечь пораньше. А Амелька чувствовала странное — будто внутри неё теплилось что-то тёплое и светлое, но поверх этого лежала тень. Счастье, что Луиза за решёткой, девчонки свободные, что они за долгое время сходили в кино, гуляли по парку ходили в кафе — всё это было радостью, но не до конца спокойной.
Она сидела и думала: «Вроде всё наладилось… А почему всё равно тревожно?» Ей казалось, что эта история не закончилась, что где-то там, в недрах города, что-то ещё шевелится. Детектив с его холодным взглядом, слишком пристальными вопросами, которые ещё не прозвучали. Павел, который вроде стал мягче, но при этом остался таким же загадочным. Да и сама флешка… она не давала ей покоя. Слишком просто всё вышло — будто эта свобода была выдана девчонкам временно, как кредит.
И всё же сегодня вечером она позволила себе расслабиться. Мама тихо что-то напевала, папа пошутил, братишка расхохотался. Они сели ужинать всей семьёй, и Амелька ловила себя на том, что ей так дорого это простое счастье: горячая еда, родные рядом, чувство безопасности. Завтра они уедут, и квартира снова станет тихой и пустой, только она одна и её мысли.
Но она решила: «Я справлюсь. Закончу наконец мед колледж, получу диплом, устроюсь в больницу. Хватит жить в страхе, хватит этих теней. Всё будет по-другому». Она не знала, что именно ждёт её впереди, но впервые за долгое время у неё появилось желание строить планы.
Только где-то глубоко внутри, в самых тихих уголках души, шепталось предупреждение: «Не верь, что всё позади. Ещё не конец».