— Слушаюсь, милорд. — Опять завыла сирена, а голос Мабумбы, раскатываясь по коридорам, проревел:
— Одна минута до перегрузок. Одна минута.
Через минуту, подумал Мартинес, я стану или величайшим героем, или величайшим преступником за всю историю флота со времен Таггарта с «Верности».
— Всем принять лекарства.
Он потянулся за шприцем, лежащим в нише подлокотника его кресла, и ввел в сонную артерию препарат, поддерживающий на нормальном уровне давление крови при сильных перегрузках. Все остальные в рубке сделали то же самое.
— Эрукен, убрать радарные отражатели.
— Радарные отражатели убраны.
Сам по себе полимерный корпус «Короны» не отражал радиоволн, и для облегчения навигационного и диспетчерского контроля на его корпусе были размещены специальные отражатели. Мартинес решил, что не стоит сейчас облегчать жизнь тем, кто видит в его корабле только мишень для прицельной стрельбы.
— Двадцать секунд до пуска двигателей, — доложил Мабумба.
— Ходовой отсек, зажигайте запальник двигателя, — приказал Мартинес.
— Запальник зажжен, милорд.
— Пилот, произвести десятисекундное предупреждение.
И снова звук сирены разнесся по всему кораблю. Бешено застучало сердце.
— Между прочим, штурман, — заорал он, перекрикивая сигнал тревоги, — теперь сигнализацию опасной близости к внешним объектам можно и отключить.
И тут словно огромный сапог с размаху ударил его по спине, сообщая о том, что двигатели запущены, и «Корона» отправилась в путь.
Глава 9
При каких обстоятельствах офицер может казнить подчиненного на месте?
— По рекомендации официально назначенной следственной комиссии.
— Когда подчиненный восстает с оружием в руках против законного правительства.
— Когда офицер располагает сведениями, что подчиненный повинен в преступлении, наказуемом смертной казнью.
— При любых обстоятельствах.
Сула дотронулась стилом до четвертого, верного ответа и нажала на иконку, вызывающую на экран следующий вопрос. Пускай военный закон и не был самым сильным ее местом, но, на удачу, он был настолько жесток, что ошибиться или даже усомниться в ответе было трудно.
Правда, на практике военный закон был не столь суров, как в теории. Немногие капитаны отваживались запросто сносить головы своим подчиненным, поскольку теоретически каждый гражданин империи имел патроном какого-нибудь пэра, основная обязанность которого — следить за благополучием своих подчиненных. Хотя Суле по опыту было известно, что многие пэры никогда не заботятся о таких мелочах, тем не менее существовала вероятность того, что пэр, узнав об учиненной над его клиентом несправедливости, станет наводить справки и устроит неприятности, вплоть до гражданского дела, которое может растянуться на десятилетия. Капитан, желающий основательно наказать своего подчиненного, может прикрыть свои тылы, назначив следственную комиссию, и хотя исполнение рекомендаций комиссии не было обязательным, все старались исполнять их во избежание дальнейших осложнений.
Сула быстро расправилась с несколькими следующими вопросами, чувствуя, что отлично справляется с экзаменом. Военный закон был самым слабым ее местом, кроме, конечно, трактовки праксиса, но пока что вопросы попадались несложные.
Похоже, что первое место у нее в кармане.
Она постукивала тупым концом стила по экрану, размышляя над очередным вопросом, касающимся юрисдикции различных военных и околовоенных организаций на кольцевых станциях, и тут дверь экзаменационной комнаты с треском распахнулась.
— Смиррр-на!
Спасибо годам тренировок: Сула могла думать над вопросом, даже вскочив на ноги и задрав подбородок по стойке «смирно».
— Что случилось, милорд? — даймонгская надзирающая была изумлена не меньше, чем кадеты. — Почему вы…
Вошедший был терранцем в форме полного капитана.
— Чрезвычайная ситуация, — объявил он. — Экзамены отменяются. Всем служащим флота явиться по своим местам. Тем, кто на данный момент не имеет постоянного места службы, явиться с докладом в штаб кольца, сектор персонала.
— Но, милорд… — попыталась протестовать надзирающая.
— Живее, вы! — эти слова капитана были обращены уже к кадетам, а не к ней.
Кадеты поднялись со своих мест и направились к выходу. Проблема юрисдикции на кольцевых станциях постепенно отступила на второй план, и ошеломленная Сула попыталась понять, что происходит.