Надзирающая за экзаменами явно не знала, что делать. Она пыталась связаться с кем-то через свой настольный аппарат, но похоже, ей это не удавалось.
Чрезвычайная ситуация, подумала Сула и побежала в гардероб за своей одеждой. По инерции она продолжала мыслить в рамках экзаменационных вопросов.
Экзамены на чин лейтенанта, размышляла она, могут быть прерваны по следующим причинам:
— По прихоти вышестоящего офицера.
— Потому что потому.
— Экзамены на чин лейтенанта никогда не прерываются.
Верным был, конечно, третий ответ.
Экзамены на чин лейтенанта никогда не прерываются. А раз их все-таки прервали — значит, случилось что-то действительно серьезное.
«Корона» мчалась вдоль южного края кольца Магарии — неясный контур, сопровождаемый сияющим хвостом аннигилируемой материи. Перегрузка все глубже вдавливала Мартинеса в амортизационное кресло, словно кусок воска в форму. Отяжелевший пистолет больно врезался в правое бедро.
Когда перегрузка достигла десяти g, Мартинес ненадолго потерял сознание, но это длилось недолго, просто «Короне» нужно было набрать скорость отрыва и выйти на курс, ведущий ко входу в четвертый межпространственный тоннель системы Магарии.
Мартинес до последнего старался оставаться вблизи кольца, понимая, что, пока держится в его тени, наксиды не станут стрелять в него, опасаясь повредить кольцо. А когда «Корона» наконец вышла из укрытия и ринулась к тоннелю, между ней и эскадрой наксидов встала плоскость кольца.
Теперь «Корона» двигалась с ускорением в шесть g, что было особенно мучительно для команды, поскольку все в полном сознании переживали вместе с судном мучительную тяжесть форсажа.
На восемнадцатой минуте полета наконец прорезались наксиды.
— Экстренное сообщение по связному лазеру, милорд, — прорезался в наушниках Мартинеса голос Вондерхейдте. — Из штаба кольца.
Только лазерный луч мог пробиться сейчас через хвост горячей плазмы, оставляемый «Короной».
— Скажи, чтобы подождали, я сам поговорю с ними.
— Слушаюсь, милорд.
— Каналы локальной радиосвязи между судами еще забиты этим мусором?
— Нет, милорд. Каналы очистились две минуты назад, на тот момент «Корона» выигрывала при счете три к одному.
Мартинес улыбнулся, но его улыбка погасла, когда он сообразил, что это означает. Операция захвата завершена, и больше нет нужды перекрывать каналы, по которым можно было бы передать сигнал тревоги.
Теперь «Корона» осталась совсем одна во вражеском лагере.
Выждав две минуты — еще две минуты в тщетной попытке оттянуть неминуемое, — он велел Вондерхейдте вывести канал связи со штабом на свой дисплей и, дождавшись, пока замерцает красный огонек, сигнализирующий, что ведется запись, ответил.
— Говорит Мартинес, — сказал он.
На его дисплее появился наксид в форме старшего капитана. Запаздывание сигналов еще почти не замедляло их разговора.
— Лорд лейтенант Мартинес, — произнес наксид, — я старший капитан Дегбал, командующий кольцом Магарии. Вы без разрешения покинули кольцо и совершаете бессмысленные маневры, угрожающие безопасности вашего судна и кольцевой станции. Вам надлежит немедленно вернуться.
— Мне казалось, что кольцом командует капитан Ан-Чэр, — ответил Мартинес.
— Капитан Ан-Чэр временно отсутствует, — последовал после небольшой запинки ответ. — Сейчас кольцом командую я. И я приказываю вам вернуться.
— Можете ли вы заверить меня, что лорд лейтенант Ондакаал находится сейчас под арестом? — спросил Мартинес. — Он открыл стрельбу по охранникам, стоящим на страже нашего входного люка, и ранил одного из них. Он сказал, что наше судно нужно захватить, а нас всех убить на месте.
Беспардонная ложь Мартинеса застала Дегбала врасплох, тот даже слегка растерялся.
Что угодно, лишь бы смутить наксидов и насолить Ондакаалу, думал Мартинес. А самое главное — выиграть время. Время. Оно стало теперь его основной заботой.
— Теперь все под контролем, — наконец выдавил из себя Дегбал. — У вас нет оснований тревожиться. Вы можете спокойно вернуть «Корону» на место.
Преодолевая навалившийся на грудь свинец, Мартинес сделал глубокий вдох.
— Лорд старкап, мой капитан не велел мне пускать кого-либо на борт судна без его специального приказа. Не могли бы вы предъявить мне этот приказ?