Серьезную угрозу этому плану могла представлять утечка информации, и Элкизер решил — точно так же как и Фанагия — посвящать своих подчиненных в заговор лишь настолько, насколько это было необходимо. Он несколько раз обошел со своей командой кольцевую станцию, указывая цели, назначая каждому конкретное задание. Потом он повел следующую группу, состоящую из старших командиров и самых важных для дела унтер-офицеров, и тут-то на них и наткнулся командующий флотом Ярлат. Если бы Элкизеру не помешали, каждый из проинструктированных им сообщил бы о плане своим подчиненным и круг посвященных начал бы расширяться, пока о предстоящем восстании не узнали бы тысячи. Большинство рядовых из участвующих в абордаже должны были узнать об истинном значении своих действий только под конец, когда Элкизер объявил бы о своей победе.
План был разработан очень детально, но совершенно не предусматривал вероятности того, что на момент начала восстания Элкизера не будет на месте. Возвращаться на Заншаа было бы самоубийством, поэтому обе эскадры пролетели Вандрис, снизили ускорение до комфортного и неторопливо направились к третьему межпространственному тоннелю системы Заншаа, пройдя который и сделав еще три перехода они должны были встретиться с госпожой Фанагией, командующей флотом Магарии.
Через три часа в штабе сообразили, что все идет не так, как задумано, но дежурный офицер решил не тревожить Ярлата, бомбардируя вместо этого Элкизера запросами, почему тот отказывается придерживаться оперативного плана.
Когда через шесть часов наконец стало ясно, что Элкизер не собирается отвечать и подчиняться приказам, на заседании парламента было провозглашено восстание, и на время все забыли об Элкизере.
Предводитель парламента поднял голову и оглядел заполненный депутатами амфитеатр.
— Предполагалось, что сегодня парламент будет обсуждать создание единой тарифной сетки при экспорте лужана из Антопона и Эль-Ваша, но я хочу воспользоваться своей привилегией и предложить на ваше рассмотрение другой вопрос.
Лорд Мауриций Чен оторвался от лежащего перед ним на столе списка гостей, приглашаемых на очередной прием во дворец Чен, — это ограничение количества участников приема до двадцати двух гостей и неудобно, и обидно, неизбежно кого-то придется не звать, рискуя нанести обиду. «А как же тарифы?» — удивленно подумал он. Его клан участвовал в вывозе лужана с Эль-Ваша и был кровно заинтересован в том, чтобы тариф для Антопона не снижался. Все, что задерживало разрешение этого вопроса, было ему только на руку.
Предводитель парламента Акзид поднялся со своего кресла. Неторопливо, насколько это возможно для наксида, он приблизился к кафедре, волоча за собой по полу края парчовой мантии, и двумя руками поднял свой медный с серебром жезл, направив его, как копье, в зал.
— Я хотел бы сейчас поговорить о праксисе, — сказал Акзид. — Многим из нас стало казаться, что сам праксис находится теперь в опасности.
Лорд Чен слушал предводителя с растущим изумлением. «Какая еще угроза праксису?» — думал он.
— Когда впервые было провозглашено величие праксиса, — говорил Акзид, — уже ясно было, что не все виды способны принять его глубокую правду. Первыми праксис постигли шаа, которые в мудрости своей решили донести свое видение истины до всего сущего, — первым оказался мой вид, а за ним и все прочие. Ведь праксис основывается в первую очередь на вечном принципе субординации, и шаа постигли эту истину задолго до любого из нас. Шаа были превыше всех нас, но и над ними возвышался праксис.
Кивая в ответ на произносимые предводителем банальности, лорд Чен вдруг заметил странное движение среди группы депутатов-наксидов. Около дюжины из них встали со своих мест и высыпали на середину залы. Предводитель тем временем продолжал.
— Но с уходом великих господ эту величественную картину сменила другая, не столь великолепная. Вместо совершенного порядка, при котором представители вида, первым постигшего истину праксиса, несут эту истину всем остальным, мы имеем теперь совсем другой порядок, при котором виды, представленные в парламенте, равны между собой.
Все новые и новые наксиды выступали вперед, образуя перед кафедрой предводителя парламента ровную шеренгу. Лорд Чен огляделся вокруг — на лицах коллег было написано недоумение.
— Где же основной принцип субординации? — вопрошал Акзид. — Где подчинение младших старшим? Вот почему, когда стало ясно, что последний шаа собирается уйти, на Наксасе был учрежден комитет спасения праксиса.