Самое сильное впечатление здесь производило занимавшее треть неба красное облако, по краям отливающее голубым и пурпурным. Это были остатки сверхновой, разлетающейся со скоростью, близкой к половине световой. Через восемьдесят тысяч лет она должна была добраться до системы Протипана, но уже сейчас выглядела как огненный рот, разинутый в небе, чтобы поглотить красного карлика. За это сверхновую прозвали Пастью.
В системе Протипана «Корона» провела всего четыре часа, понадобившиеся ей, чтобы преодолеть расстояние между двумя открывавшимися здесь тоннелями. Работники ретрансляционных станций были Уже предупреждены о нашествии наксидов, хотя шансы убраться из системы до появления противника были только у тех, кто обслуживал дальний, второй тоннель. Мартинес не знал, что наксиды делают с трансляторами, захватив их, но предполагал, что они постараются использовать возможности связной системы, объединяющей огромную империю.
Из Протипана «Корона» проскользнула в систему Сейшо, где провела два дня, прежде чем вышла через четвертый межпространственный тоннель в систему Заншаа, под надежную защиту флота метрополии.
Тогда Мартинес решил, что настало время разобраться с незаконным самогоноварением на «Короне».
Они будут здесь через тридцать часов, думал Шушаник Северин. У меня есть еще время приготовиться к неприятным сюрпризам.
— Говорит прапорщик Северин с Протипанадва, — доложил он по связному лазеру. — Благодарю за предупреждение, капитан Мартинес. Примите мои поздравления лично вам и «Короне» и пожелания удачи во всем.
Трудно было винить Мартинеса за то, что он убегает перед лицом неприятельской эскадры, в восемь раз превосходящей его по численности. Жаль только, что самому Северину приходится оставаться здесь.
Северину было двадцать восемь лет, и он командовал ретрансляционной станцией на Протипане-два. Он и шестеро его подчиненных обслуживали мощные коммуникационные лазеры и компенсаторы массы, обеспечивающие стабильность межпространственного тоннеля. Обычно они работали сменами по четыре месяца, и восстание произошло как раз в начале их смены. Теперь все спуталось, и было непонятно, надолго ли они здесь застряли.
Станции, обслуживающие межпространственные тоннели, находились в ведомстве поисковой службы, организации со славным прошлым, которая, однако, ничего больше не исследовала. Ее бюджет все уменьшался по мере того, как шли века и шаа теряли интерес к расширению пределов своей империи. Теперь основным занятием службы было отслеживание тоннелей и связных систем, а команду двух оставшихся исследовательских судов составляли кадеты, вдохновленные легендами о героических походах былых веков.
Северин не имел бы ничего против спокойной работы, и на станцию, обслуживающую только что открытый тоннель, он пошел главным образом из-за своей тети, командующей, которая имела возможность обеспечить ему здесь быструю карьеру. Платили хорошо, а тратить деньги во время четырехмесячных вахт было не на что. Хорошая была служба, спокойная и нужная, и все работающие на Сейшо знали друг друга в лицо и жили дружно.
Он даже не знал, как отнестись к тому, что на время беспорядков поисковую службу объявили военной организацией и подчинили флоту. Наверное, можно жить и так, если будет не слишком много идиотских приказов от этих дурацких пэров.
При всем при том он обнаружил, что ему хочется принять участие в происходящем. В былые времена поисковая служба была бы первой в борьбе с повстанцами. Его возмущала мысль, что он может провести всю войну, глядя на круглый проем Протипана-два.
Протипан-два был необычен тем, что имел тороидальную форму с дырой посредине. Большинство межпространственных тоннелей, загадочных структур, оставшихся с тех времен, когда вселенная еще только формировалась, имели форму круга и выглядели как на рисунке из учебника — их всегда описывали как «кусок звездного неба, на которое смотрят через круглый аквариум». Были еще четырехгранные и восьмигранные или цилиндрические тоннели, но единственным известным тороидальным был Протипан-два. Знаменитый яхтсмен Минх как-то раз сделал двойную петлю сквозь дырку в центре, проскользнув через нее как через огромную пуговицу. Северин любил смотреть из окон своего кабинета на это странное зрелище — висящее в пространстве кольцо из звезд, расположенных где-то совсем в другом месте вселенной. Он чувствовал гордость при мысли, что является хранителем самого необычного тоннеля на всю империю.