Значит, через несколько часов флот метрополии появится здесь, и Фанагия сможет проверить, хорошо ли она приготовилась к встрече.
Глава 13
К реальности Сулу вернуло настойчивое блеяние сигнализации в головных телефонах. От испуга отчаянно колотилась сердце. Она попыталась вывернуться из-под навалившейся на лицо и не дающей дышать подушки и наконец окончательно пришла в себя, вспомнив, что сидит в рубке своего катера, а компьютер требует, чтобы она на что-нибудь решилась. Она сжала зубы, чтобы кровь прилила к голове, и попыталась сосредоточиться на дисплеях. Основной навигационный дисплей был выведен на виртуальный экран — казалось, что картина окружающей вселенной светится на внутренней поверхности черепа: непривычно пустой мир с одним солнцем и несколькими планетами и астероидами, заполненный цветными кляксами, изображающими суда, рядом с которыми светились числа, соответствующие значениям их направления, скорости, массы и ускорения.
Сула озадаченно осознала, что невесомо парит над своим креслом. Двигатель катера был выключен. Она потрясла головой и постаралась понять то, что сообщал ей компьютер.
Имитаторы. Значит, она вместе с роем из двадцати четырех ракет летела по направлению к имитатору, а ее компьютер, анализируя поступающие к нему данные, только теперь сообразил, что к чему.
Проклятье. Если уж придется умирать — а скорее всего так оно и будет, — она хотела бы прихватить с собой побольше врагов.
Прямо по курсу перед ней летели ракеты, и они продолжали удаляться от нее, хотя их двигатели были выключены с того момента, как обнаружился обман. Им требовались теперь новые инструкции. Она всмотрелась в экраны, пытаясь найти новую цель. Целей было много, но как определить, какие из них настоящие?
В скафандре противно пахло кислятиной. Непрерывное ускорение, длившееся почти два месяца, измучило и обессилило ее. Другие кадеты постоянно подшучивали над тем, что, принимая противоперегрузочные препараты, она использовала медикаментозные примочки вместо того, чтобы вводить их в сонную артерию при помощи шприца, называя ее «припаркой». Хорошо еще, что, подлетая к Магарии, Ярлат устроил два дня почти полной невесомости, чтобы все смогли немного отдохнуть и собраться с силами перед предстоящей битвой. Во время этого перерыва Сула то кидалась в который раз проверять готовность своего катера, то блаженно парила над койкой, прислушиваясь к тому, как ее мускулы и связки, натянутые как струны, медленно расслабляются, что, впрочем, само по себе было довольно болезненно.
Но после долгих часов непрерывного ускорения, предшествовавших проникновению флота в систему Магарии через межпространственный тоннель, и последовавшей затем гонки на катере при сублетальных перегрузках все мышцы опять сжались в болезненный комок. Пользуясь наступившей невесомостью, тело пыталось расправиться, и Сула чувствовала себя как отсиженная нога. Пытаясь не обращать внимания на боль, она постаралась сосредоточиться на дисплеях, но разобраться в пляске цифр на экранах было непросто.
В последний ее полет на катере она была надолго заперта в нем рядом с телом мертвого человека. Даже сейчас об этом было трудно забыть. Ей стоило усилия воли просто войти в катер и закрыть за собой дверцу люка.
Нет, лучше уж глядеть на экраны.
А там из расходящегося облака плазмы, образовавшегося после взрыва первой волны ракет, посланных через тоннель вперед эскадры, выдвигалась вторая крейсерская эскадра, состоящая из девяти тяжелых крейсеров, в числе которых был и «Неустрашимый». Ракеты взорвались, едва войдя в систему, что служило сразу двум целям: во-первых, чтобы помешать вражеским ракетам наводиться на цель, а во-вторых, чтобы скрыть маневры флота, которые должны были застать противника врасплох. Ярлат решил бросить вперед основную огневую мощь, и вот вслед за тяжелыми крейсерами второй эскадры из огненного облака появилось десять крейсеров первой эскадры, идущих курсом, почти параллельным курсу кораблей второй эскадры. А в глубине расширяющейся тучи виднелись потоки пламени, источаемого линкорами первой эскадры, шестью огромными кораблями, на мощь которых Ярлат возлагал в этой битве особые надежды.
Перед ними были наксиды, их было неожиданно много, и они заполняли все пространство между Барбасом и Ринконеллом. Но пока разглядеть их толком не удалось: противник не использовал активных радаров, и флоту метрополии приходилось ждать, пока лучи их собственных радаров нащупают противника и, отразившись от него, вернутся обратно.