Секунды ползли одна за другой. Есть! Точно в назначенный момент каждый из кораблей выпустил по две ракеты, которые, успешно включив аннигиляционные двигатели, легли на курс к одиннадцати ловушкам — боевому заграждению Блескота.
Мартинес, подавшись вперед, жадно вглядывался в экраны. Как поведут себя преследователи, сбросят ли ускорение на двенадцать минут, как делали уже дважды? А что им остается делать? Перепрограммировать ловушки нет времени, значит, придется имитировать их поведение, чтобы не выдать себя…
Точно! Капитан испустил вздох облегчения. Блескот выполнил все, как по нотам. Теперь не нужно корректировать вычисления.
«Прославленный» вздрогнул, развернулся и включил двигатели, притормаживая, чтобы выйти на орбиту. Мартинес сжал зубы и напрягся изо всех сил, начиная мучительную борьбу за каждый глоток живительного кислорода. Чернота наваливалась сплошной завесой… Очнувшись, он понял, что пропустил момент очередного залпа, однако тактический компьютер не мог подвести. «Прославленный», а с ним и остальные суда эскадры выпустили в общей сложности сто двадцать восемь боевых ракет, а также два катера с кадетами для коррекции управления.
Перегрузка спадала, уже позволяя двигаться, и Мартинес подтянул дисплеи ближе — в глазах ещё стояла муть. Он раздраженно тряхнул головой, стряхивая оцепенение. Ракеты выдерживали заданный курс, оставляя основную массу планеты между собой и противником. Пока все нормально.
Через несколько минут шестнадцать первоначально выпущенных ракет начали находить цели. В пространстве между наксидской эскадрой и Окираем стали расти одна за другой переливающиеся огненные сферы. Они перекрывались, создавая непроницаемую плазменную завесу, надежно прикрывающую следы последнего залпа. Насколько надежно? Не догадается ли Блескот, что поджидает его в тени планеты?
— Всем кораблям эскадры повысить торможение до трех g, время 18:14:01, — отдал приказ Мартинес.
— «Властный» подтверждает, — начал перечислять Коэн. — «Прославленный» подтверждает. «Челленджер» подтверждает… Все подтвердили, миледи.
Новая перегрузка вдавила капитана в спинку кресла. Эскадра снижала скорость, перестав уходить от преследователей и сокращая дистанцию. Минута проходила за минутой. Ловушки наксидов разворачивались, имитируя маневры боевых судов. Другие, наоборот, отбросив маскировку, включали двигатели на полную мощность и мчались из дальних уголков системы к месту схватки, чтобы послужить оружием. Корабли Блескота наконец прорвались сквозь остывающий плазменный щит, впервые обнаружив, что лоялисты вовсе не собираются ложиться на орбиту вокруг системы, а движутся напрямик к тоннелю номер три и намерены драться.
Наксиды приглушили двигатели — им предстояло принять решение, а для этого требуется свежая голова. Мартинес, удовлетворенно ухмыляясь, передавал по лазерной связи последние указания для ракет. Когда факелы вражеских судов снова вспыхнули, он взглянул на леди Чен.
— Команда на разлет, миледи?
Она кивнула.
— Разрешаю, милорд капитан.
— Всем судам эскадры рассредоточиться! Модель номер один, время 18:22:01.
Коэн начал перечислять полученные подтверждения. Перегрузка резко упала — «Прославленный» разворачивался, — затем тяжесть снова стала нарастать, и амортизационное кресло тяжело осело на рессорах, уже в новом положении. Корабли эскадры начали расходиться. Их траектории выглядели случайными, в то же время подчиняясь уравнениям хаотической динамики.
Тем временем наксиды вышли на ближнюю орбиту Окирая и развернулись, входя в гравитационный колодец. Теперь, даже разгадав планы лоялистов, они не могли уже ничего изменить.
— Всем бортам: общий залп! — скомандовал Мартинес.
— «Прославленный» подтверждает. «Челленджер» подтверждает…
К моменту, когда ещё сто шестьдесят ракет зажгли двигатели и легли на курс, все наксидские экипажи уже потеряли сознание от высоких перегрузок. Если повезет, подумал Мартинес, они могут уже никогда не очнуться…
Экран дисплея покрылся рябью от концентрированных выбросов гамма-излучения и горячих нейтронов, исходящих из облака раскаленной плазмы. Очевидно, автоматическим лазерным системам наксидских кораблей удалось перехватить часть атаковавших из засады ракет, вызвав цепную детонацию остальных, стремящихся к той же цели. Неужели ни одна не прорвется?
В наушниках послышался странный треск. Мартинес вздрогнул и огляделся, не сразу осознав, что это скрежет его собственных зубов. Лишь усилием воли он заставил себя разжать челюсти.